Тюремный сленг

Современный сленг на котором общаются в тюрьмах и лагерях. Жаргонные фразы и выражения, блатная феня, воровская мурка, без которых не обходится ни одно общение в современном криминальном мире, а также в местах лишения свободы. Некоторые слова и фразы будут со ссылкой на источник, чтобы вам было понятно — в каких случаях применяют слово или выражение. Он будет постоянно пополняться по мере того, как будет пополняться контентом блог. В него будут включены основные и современные, так называемые, блатные, тюремные и чисто воровские выражения. !! !!!!!Здесь нет алфавитного порядка, во-первых, потому что это не академический словарь, во-вторых, порядки, режимы, обязательства и прочие (мусорские) примочки это не мое и не ко мне. Обновляю страницу когда хочу, заношу то, что считаю нужным и действительно интересным и новым для читателя, а не переписанным с соседнего источника в интернете!!!!!
Масть — по воровскому укладу масти всего две — это вор и мужик, читайте «Воровские понятия».
Вор в законе — идеал преступного мира, кристально чистый человек.
Мужик — это опора вора в законе, воровского мира.
Воровская идея — заключается, прежде всего, в отрицании всего красного, мусорского.
Воровской ход – по вольному часто звучит как черный Поставленный закон для зэков колоний, где, прежде всего, учитывается интерес мужика — это главное. Еще одна суть воровского хода, это противостоять «мусорскому беспределу».
Бешеный ход — если можно так сказать развитый воровской ход, где все соблюдено по воровским понятиям.
Образ жизни — образ жизни арестанта принято говорить об отрицательных элементах (отрицало). Так же есть образ жизни мужика. Каждый должен соответствовать своему образу жизни.
Людской ход — по лагерным понятиям , где налажено воровское, решают «люди» (босота, шпана, братва) — это и есть людское, людской ход. Вора в законе может и не быть в колонии. Налажено общение с лагерями, со свободой. Людской ход от воровского может отличаться некоторой мягкостью, но только для мужика, которую не могут позволить себе сами «люди» (шпана, бродяги, воры в законе). В людском — акцент делается больше на интерес мужика, чтобы он не знал проблем ни от администрации, ни от братвы и особо не зависел от воровской мурки.
Феня — это замаскированный, зашифрованный, обладающий определенной динамикой преступный язык. Раньше говорили «по фене ботать», и многие думали, что это просто сленг, но это не совсем так. Феня развивается согласно времени, некоторые слова и выражения имеют двойное или даже тройное значение, для того, чтобы скрыть или подчеркнуть что-то и всегда применяется арестантами. Понимать полностью феню, тем более современную, можно только постоянно общаясь в таких кругах.
Два шпанюка способны полностью обсудить рядом стоящего арестанта: статья, срок, размер сапог и даже историю его болезни, при этом обсуждаемый не поймет настоящего смысла, хотя может принимать активное участие в общении.
Познающие воровское зачастую использует этот язык в своем общение, чтобы их не понимала масса или, чтобы оставить что-то недосказанным между собой, а значит не за что будет предъявить, в случае чего. То, что становится постепенно известно массе, перестает использоваться в преступном мире при серьезном общении познающими воровское. Многие слова и выражения из фени устаревают либо меняют значение согласно времени, но некоторые выражения остаются актуальны во все времена, к примеру, «васек, я тебя засек» используется до сих пор. «Васек» — это обращение к подельнику во время делюги, это выражение очень старое, и его применяют при кражах, разбоях и т. д. Во все времена в преступном мире появляются новые выражения, новый блатной сленг, и большой «вклад» в эту динамику изменений происходит со стороны молодежи, то есть молодых людей с воли.
Раньше язык карманников называли — «рыба», он достаточно шифровался и изменялся, чтобы эффективно применять его при воровстве. Если в деле использовали женщину (бикса), то ее долго обучали, только потом отправляли к клиентам. Обученная бикса общаться «по рыбе», могла при клиенте рассказать: где у него бумажник, сколько там денег и даже какими купюрами. При этом клиент ничего не понимал, а рядом находящийся подельник уже все знал, даже куда они направятся и как лучше выбить лопатник.
Сейчас «поколение пепси» или «поколение чупа-чупс» внесло много изменений в феню в преступном мире, начиная с 90 годов прошлого века, да и не только в криминальном сообществе, послушайте их общение на свободе. Феню многие путают с муркой, но это разные вещи.
Мурка — понимается многими арестантами как феня, блатной жаргон, но это не совсем так, это только часть из всего, что входит в мурку. Мурка — это законы и постулаты воровских понятий, включают в себя все воровское, идущее от законников. Мурка это не только знание законов и изменений в преступном мире, это умение вести себя согласно воровскому этикету, умение правильно говорить, включая любое общество, а главное знание того языка, который поймут только избранные.
Отказник — тоже что и «отрицалово», то есть отказываться, не принимать условия режима, не подписывать документы — «быть в отказе» от режима содержания и, как правило, бесчеловечного отношения.
Ломка — «ломка лагеря» или «сломали на режиме» имеется ввиду перемена режима в первом случае, во-втором, говорится о зэке, который не прошел, не выстоял (сломался) физического и психологического воздействия.
Воровской столбик, воровская клетка — когда играют на интерес, то в игровой записи есть столбик, куда отписывается часть выигранного на вора в законе — это происходит всегда и в каждой игре. Процентов отчислений никаких нет, все от порядочности арестанта, но отписывают в среднем третью часть.
Сидеть под крышей — в основном имеется ввиду ПКТ и бурбарак, но говорят и про зэка «вышел из под крыши», отсидевшего несколько суток ШИЗО(Штрафной изолятор). На самом деле, здесь более глубокий смысл, к примеру, «находился под крышей 6 лет» — это говорит о сильном человеке, который отрицает режимы и признает только воровское.
Святые места — тубзона, сангород, тублокалка, бурбарак, БУР, кича, карантин, больничка в лагере, ПКТ (БУР).
Батонить — спать, высыпаться.
Ой-бой — употребляется в пренебрежительном аспекте к арестанту, имеющему промах в жизни (поступок), например, «ой-бой, сюда иди». Но может звучать и как обращение в целом, к примеру, сидя на киче, кричишь с хаты — » ой-бой, кича?» — просьба откликнуться кого-нибудь. Еще говорят, когда выясняют про кого-нибудь, допустим, — «у него там что, по игре ой-бой?», имеется ввиду, по игре неровность, или просто — «он с ой-боем?», что значит с неровностью в жизни.
Спросить по людски, а въебать по-конски — зоновское выражение-поговорка или прибаутка.
На ход ноги — или тусануть на ход ноги. Братва должна обеспечить всем необходимым что на воле, что на свободе, разумеется, своих. Тусануть на ход ногиозначает дать подъемные деньги на свободе. В тюрьме заряжают этап дают курить, чай и прочее это тоже считается дать на ход ноги.
Баландер — шнырь, пользоприносящий. Работает в столовой: повар, мойщик посуды (ложкомойник), полотер и так далее.
Откусаться — выиграть спор, опровергнуть, что-то сказанное против человека. В игре говорится — «откусался», что значит отыгрался, отбил все проигранное ранее.
Бугор — буквально бригадир, по понятиям красный.
Толкнуть на пропаль — или толкать на пропаль . Буквально понимается так – отдать ментам, «пропаль» — это что-то запретное, незаконное. Дело в том, что в местах лишения свободы зачастую устраиваются шмоны (обыски). У оперов свой план, который они должны выполнять, братва это знает, прекрасно понимает, что если ничего находить не будут, то шмонать будут каждый день, поэтому что-то подсовывается на верха, чтобы с понтом нашли » в результате оперативных мероприятий и бла, бла, бла….». Часто бывает, что такое делается по оговорке с ментами, и это обращение исходит от них, им тоже нужны плюса в их работе, чтобы оправдать свою бестолковую работу.
Шкняга — в большинстве случаев стоит понимать как слухи и даже сплетни. Шкняга может загулять как от мусоров, так и от людей. Контора запускает свою инфу через кумовок (агентов), но это малоэффективно, шкняга гуляет среди разного рода непутей, к которой порядочный люд даже не прислушивается, а наоборот, остановит базар. Люди запускают инфу со сходняка с удела, к примеру, если надо переодеть лагерь (такое было) или другое изменение, которое может многих шокировать и нужно знать мнение массы, то сначала собираются узким кругом, зная заранее, что шкняга пойдет по лагерю, а порядочный люд скажет свое отношение к этому вопросу.
Зашиться — тюремное выражение: когда зэк объявляет голодовку, то по истечении нескольких суток менты могут его насильно накормить (сырыми яйцами), после этого арестант, если принял решении «держать стояк», зашивает себе рот, делая несколько швов. В некоторых случаях вместо ниток используют проволоку.
Пропылить — выстоять ломку в режимном лагере, зачастую ценой раскрутки.
ПВР — помещение временной релаксации, большая комната где стоит телевизор.
Заочница — подруга зэка, с которой он познакомился по переписке или в современном мире по телефонному звонку.
Тупик — это своего рода общак, собирается братвой, о нем не знают обычные арестанты: сколько там чего, что там есть, но это излишки, собираются как неприкосновенный запас, на случай когда вообще ничего не будет.
Пожарка — пепельница.
Молчать не нашенское — или «я не сука — молчать не буду» фразу знает каждый арестант. Если известно что-то недопустимое про человека, то нужно об этом сказать людям, иначе можно серьезно пострадать самому, получив поступок «змейское», если не сказал сразу, а выждал удобное время, но имя «мышь» — мышиный поступок получает человек автоматически и переходит в категорию шнырей.

Василий Винный, специально для Sputnik.

Достаточно низости я видел в МЛС, часто был свидетелем того, как люди идут на сговор со своей совестью, и то, что им казалось неприемлемым в начале срока, со временем становится нормальным. Многие, очень многие подстраивали шкалу моральных ценностей под окружающую действительность. У кого-то это происходило болезненно и их сильно «ломало», но некоторые с восторгом опускались на самое дно нравственности и старались утянуть за собой как можно больше людей. Но вопрос стукачества всегда и перед всеми стоял довольно остро, и отношение в зоне к нему было крайне неоднозначным.

Человек за решеткой
©

Ручка оперчасти

Есть у зеков такое полушуточное выражение: «Кабы жыць у шчасцi, трэба дзёрнуць ручку аперчасцi». Эта шутка отражает жизнь почти со стопроцентным попаданием.

Опера, оперативники или оперативные сотрудники — самые влиятельные милиционеры в зонах, да и в тюрьмах тоже. Они вербуют стукачей среди заключенных, за ними очень часто остается последнее слово при любых переездах или переходах с должности на должность заключенного, они же создают умопомрачительные интриги в лагере, чтобы добиваться своих целей. Опера по факту полностью контролируют жизнь зеков, остальные милиционеры идут им в помощь. Поэтому, чтобы у заключенного не было проблем в лагере, ему желательно либо вообще не попадаться оперативникам на глаза, либо быть с ними в очень хороших отношениях. А хорошие отношения часто предполагают «взаимопомощь», скажем так.

В принципе, оперативнику зек может быть нужен в нескольких случаях: для того, чтобы сделать заключенного частью хитроумной комбинации, чтобы завербовать в стукачи или же для того, чтобы просто выведать кое-какую информацию. А иногда и потому, что на заключенного пришла бумага со свободы, и нужно взять у него показания как у свидетеля или возможного обвиняемого по делу. В общем, встреча с этой категорией милиционеров не несет для нормальных заключенных ничего хорошего, поэтому меня сразу предупредили, чтобы я держался подальше от дверей оперчасти.

Но есть заключенные, для которых кабинет оперативника становится практически вторым домом. Они не вылезают оттуда часами, о чем-то разговаривают. У таких зеков, если они сами себя не перехитрят в каких-то комбинациях, все прекрасно по жизни. Помню, один из таких парней, приехавший с «крытой» (особый режим содержания, тюремный, куда могут увезти из зоны сроком до трех лет за постоянные нарушения), татуировщик, нарушитель и, естественно, «правильный» по жизни парень на деле оказался качественной мразью и стукачом. Он очень много рассказывал о том, как нужно жить «по понятиям», сразу же начал общаться с лагерной «элитой», если можно так выразиться, и бить татуировки. Единственной его проблемой было то, что не успевал он сделать человеку «масть» (здесь — татуировку), об этом сразу же узнавал оперативник. Потом выяснилось, что опера вообще знали все, о чем знал и Олег (назовем его так). Со временем за парнем «вскрылась» еще уйма некрасивых поступков, но ему было все равно — он ушел на УДО (условное досрочное освобождение). Для человека, приехавшего с «крытой», он слишком быстро освободился. И так, в принципе, все умные стукачи имеют большие бонусы от своей деятельности: должности, дополнительные свидания, посылки и, естественно, досрочные освобождения.

Храм на территории тюрьмы, архивное фото
© Sputnik / Юрий Кавер

Не всегда бонусы

Но не все так однозначно. Не все стукачи имеют какие-то видимые плюсы от своей деятельности. Более того, некоторые даже получают нарушения и ездят в ШИЗО (штрафной изолятор), чтобы не вызвать подозрения. Некоторые даже сидят до звонка без всяких УДО, и зачем им нужно стучать, честно говоря, не совсем ясно. Видимо, у оперов есть какие-то другие рычаги влияния на этих зеков.

Помню, про одного из таких стукачей в СИЗО мне рассказывал знакомый. Как-то так получилось, что на некоторое время, его, первохода (зека, первый раз попавшего в тюрьму), посадили в камеру со строгачами (те, кто сидит два и более раз), хотя по всем правилам зеков должны разделять по режимам содержания.

Так вот, эта камера страдала от стукача. Кто-то постоянно и аккуратно рассказывал оперу о том, что происходит. В СИЗО для этого даже не обязательно выходить на встречу с милиционером, большинство докладов можно делать в виде писем родственникам. Переподозревали друг друга все по несколько раз. Со временем выяснилось, что это был самый, казалось бы, надежный из всех сидевших в этой камере. Парень, который получил уже несколько нарушений после проведенных в «хате» (камере) обысков, и даже успевший съездить на десять суток в ШИЗО.

СИЗО

Вообще-то в СИЗО все было построено относительно просто. Почти в каждой камере для первоходов сидел свой строгач. Сидел он там якобы для того, чтобы объяснять вновь прибывшим общие тюремные правила и законы, а заодно следить за порядком в камере. И все эти строгачи как бы ждали либо суда, либо этапа в зону. Почему они сидят именно с первоходами, вслух никто не спрашивал, поскольку эти строгачи, благодаря своему опыту жизни в тюрьме, хорошо подвешенному языку и жесткой хватке, занимали верхушку в камерной иерархии. Они сразу выстраивали систему подчинения, приближая к себе сильных, но глупых парней. Обязательно находили тех, кого бы могла периодически гнобить вся камера, духовно этим скрепляясь: обычно это были довольно косяковые ребята, веселое недоумение которыми со временем перерастало в неприязнь, а иногда даже в ненависть. И была остальная масса зеков, каждый из которых занимал какую-то свою нишу в «хате». Во всех камерах, где я сидел, строгачи рассказывали одни и те же общетюремные байки и обязательно акцентировали внимание на том, что они всегда нарушали режим содержания, общались исключительно с блатными и ворами и всегда шли против милиции.

Досуг заключенных, архивное фото
© Sputnik / Михаил Фомичев

И, самое главное, эти долгосидевшие заключенные готовы были абсолютно безвозмездно и с чистым сердцем помочь любому сокамернику по его уголовному делу. Они прямо навязывали свою помощь. С некоторыми строгачи подолгу шептались, что-то им советовали. Конечно, со своим опытом и знанием статей они кое в чем помогали, но вреда от многих из них было, мне кажется, гораздо больше, поскольку запуганный первоход, получая даже такую крошечную помощь, проникался доверием к строгачу, и в итоге мог разболтать то, что следователю знать абсолютно не следовало. А то, что все они стучали, сомнений не вызывало. Один такой строгач вообще в открытую ходил к оперативнику. Он утверждал, что решает там дела камеры, старается помочь нам, первоходам, хорошо сидеть, и поэтому ему можно доверять.

А чего, собственно, стесняться?

В нашей зоне практически всех стукачей знали, ну, или, по крайней мере, догадывались об их деятельности. Да они особенно и не скрывались. Нет, естественно, они не бравировали тем, что сотрудничают с администрацией, но, не стесняясь, пользовались непонятно как заработанными бонусами со стороны милиционеров, свободно ходили по кабинетам, заходя в некоторые даже без стука. И, самое главное, в зоне была максима, которая работала практически на сто процентов и звучала примерно так: «Чем больше зек кричит о всяких воровских понятиях и о том, как нужно правильно жить, тем больше вероятность того, что он стукач».

Если честно, за весь свой срок я ни разу не видел, чтобы как-то наказывали зеков, доносящих на собратьев. Во-первых, это еще нужно доказать, поскольку голословные обвинения в таком поступке чреваты неприятными последствиями. И даже если все знают, что перед ними стукач, то накажут того, кто обвинил без доказательств. И, во-вторых, стукачей старались не трогать, поскольку это опасно: они же потом донесут. Конечно, мелкие драки бывали, но вот как пишут в статьях о том, что «зека потом накажут свои», такого точно не было, — все стукачи чувствовали себя и в тюрьме, и в зоне весьма недурно.

Язык мой — враг мой

Единственный верный способ защититься от доносов — это меньше трепаться. У меня был знакомый, который ухитрился отсидеть весь срок с мобильным телефоном, личной кандейкой (кабинетом) и прекрасными отношениями с администрацией. Секрет его успеха был прост: он никогда никому ничего не рассказывал. При этом зеки постоянно придумывали про него всякие небылицы, но милиция им не верила. И все у него шло хорошо, пока Виктор (назовем этого парня так) не начал «семейничать» (вести общее хозяйство) с доверчивым Евгением. В начале их сотрудничества Виктор четко проинструктировал Женю, что в «кандейку» никого ни в коем случае водить нельзя, поскольку это их закрытая территория. Евгений покивал головой и заверил товарища, что так оно и будет.

Зал судебных заседаний, архивное фото
© Sputnik / Виктор Толочко

Через пару недель Витя зашел в свой «офис» и не поверил глазам: за столом сидели Женя и Саша (самая большая сволочь и стукач в зоне), и Саша разговаривал по телефону Евгения. Когда Александр ушел, и Витя спросил у товарища, что, собственно говоря, это было, тот ответил: «Не бойся, Саша — хороший парень, мы с ним дружим». «Ну-ну», — хмыкнул в ответ Виктор.

А потом «хороший парень Саша», которому показалось, что Женя плохо его угостил, получив передачу, накатал жалобу прямо в УДИН о том, что у Виктора с Евгением есть мобильные телефоны. Колонию хорошенько тряхнули сверху, и у Евгения таки нашли телефон, после чего он поехал в ШИЗО на десять суток и на год позже ушел на УДО. У Виктора же ничего не нашли, поскольку он был умным и хорошо прятал телефон.

Чем еще примечательны стукачи в зоне, так это тем, что даже если им нечего сказать о вас, они что-нибудь придумают, но, слава Богу, милиционеры — не идиоты, и очень часто отличают вымысел от правды.

Red copyright.svg Обнаружено копивио
В данной статье обнаружены фрагменты текста, скопированные из других источников. Согласно правилу WT:НЕКОПИПАСТА любое копирование материалов с других ресурсов запрещается. Фрагменты, нарушающие авторские права, должны быть отмечены красным при помощи шаблона {{cv}}, а затем переписаны или удалены.

« — Ты чё, мусор? Какой я тебе чёрт?

— Какой я тебе мусор? Мы не на зоне. Здесь чёрт — сказочный персонаж, а петух — птица, символ свободолюбивой Франции.

«
— «Каникулы строгого режима», раздел ролей на детском празднике

Криминальный сленг или воровское арго — жаргон, на котором по своим делам изъясняются представители криминальных и маргинальных кругов общества. Обыкновенно предназначен для двух целей: во-первых, как и всякий жаргон, позволяет емко и коротко общаться на профессиональные темы, не прибегая к длительным описаниям, во-вторых, в связи со спецификой профессиональной деятельности его обладателей, разговор на подобном жаргоне должен скрыть от любопытных ушей подробности того, о чем ведётся разговор. В нашей стране у русскоязычного населения есть два подобных арго: воровская «феня» или «музыка», свойственная профессиональным преступникам, и гопницкий сленг, на котором общаются мелкие уличные грабители и нарушители порядка.

Виды

Феня

Криминальный сленг со специфическим лексиконом, употребляющийся профессиональными преступниками. Первоначально зародился как слияние жаргона бродячих торговцев офеней (hence the name), перенятого криминалом в северной России, и сленга одесских воров, бывшего более-менее стандартом для преступников России южной и Украины. В связи с тем, что сотрудники правоохранительных органов феню изучают, а отдельные слова оттуда вполне себе проникают в разговорную речь и молодежный сленг через вернувшихся с зоны сидельцев и блатные песни, «музыка» каждые пару десятков лет стабильно почти полностью обновляется.
Феня включала в себя множество анахронических слов, диалектизмов, а также украинизмов, идишизмов, даже из Германии и Венгрии кое-что пришло, например, «фраер» и «мент» соответственно.NB: в речи реальных воров феня занимала гораздо меньше места, чем в речи воров художественных.

Гопницкий сленг

Упрощенная феня для мелких грабителей и хулиганов, не связанных всерьез с организованной преступностью. Представляет собой мешанину из молодежного сленга, элементов фени, городских просторечий и матерной брани, перемежаемую устойчивыми конструкциями, употребляемыми безо всякого изменения и переосмысления. При переквалификации гопника в настоящего братка подучиваются навыки нормальной фени и исчезает матерная брань — реальные блатные её не любят и за злоупотребление могут и понизить в статусе. Устойчивого гопницкого сленга не существует: в разных районах страны он разный и может включать в себя самые разнообразные заимствования и диалектизмы.

В других странах

Свои жаргоны и арго были и есть и у преступников зарубежья:

  • Thieves’ Cant — английский воровской жаргон XVI-XVII вв.;
  • Ротвельш — немецкий средневековый язык нищих;
  • Грипсера — современный тайный язык заключённых-рецидивистов на основе варшавского диалекта польского;
  • Чели — жаргон мадридской маргинальной молодёжи на основе южноиспанских говоров и херманьи — средневекового испанского воровского языка.

Сюда же, по некоторым версиям можно отнести и рифмованный сленг кокни, зародившийся среди бедняков и маргиналов лондонского Ист-Энда. Другие исследователи, впрочем, предполагают, что изначально это было иносказательное наречие торговцев Лондона, которое они использовали, чтобы переговариваться в тайне от покупателей (впрочем, помним, что и феня-то пошла от вполне себе торговцев офень). Суть рифмованного сленга — в замене слова на рифмующуюся с ним короткую, в два-три слова фразу: Money — Bees and honey. Затем последнее слово фразы отбрасывается, а первое и используется в качестве заменителя: There we can get some bees (т.е. не «Здесь мы можем достать немного пчёл», а «Здесь мы можем разжиться деньжатами»). Как и с феней, некоторые слова из рифмованного сленга со временем стали частью разговорного английского. Аналог такого иносказания был и у преступников Западного побережья США в начале XX века, он назывался австралийским языком.

Вымышленные примеры

Литература

  • «Год крысы» О. Громыко — старый друг главной героини Жар сбежал когда-то с хутора в город, где стал довольно успешным вором и мошенником. В результате словечки из криминального жаргона в его речи мелькают регулярно — хотя в тот момент, когда происходит основное действие дилогии, Жар и вынужден был завязать с преступным заработком.
  • «Капитанская дочка» А. С. Пушкина — на характерном иносказательном наречии общается с жителями постоялого двора в приграничной степи проводник главного героя, неизвестный казак (тот самый Емельян Пугачёв):

« «Хозяин вынул из ставца штоф и стакан, подошел к нему и, взглянув ему в лицо: «Эхе, — сказал он, — опять ты в нашем краю! Отколе бог принес?» — Вожатый мой мигнул значительно и отвечал поговоркою: «В огород летал, конопли клевал; швырнула бабушка камушком — да мимо. Ну, а что ваши?»

— Да что наши? — отвечал хозяин, продолжая иносказательный разговор. — Стали было к вечерне звонить, да попадья не велит: поп в гостях, черти на погосте.— Молчи, дядя, — возразил мой бродяга, — будет дождик, будут и грибки; а будут грибки, будет и кузов. А теперь (тут он мигнул опять) заткни топор за спину: лесничий ходит».

«
  • «Мой дядя, честный вор в законе…» Фимы Жиганца — «переводы» классики на блатной жаргон. Что характерно, автор — не старый вор в законе, а профессиональный филолог.
  • «Наука побеждать» Б. Сапожникова — для уголовников в одной из глав автор не поленился сочинить феню в стиле XIX века: «Кивер при хрустах. Потрошим?»
  • «Ночная стража» — капрал Шнобби Шноббс начинал как вор и в совершенстве знает криминальный сленг Анк-Морпорка.
  • «Куролесов и Матрос подключаются, или Промах гражданина Лошакова» — сгущённо, сатирически-пародийно. Вот как Вася Куролесов изо всех сил старался сойти перед профессиональным преступником за своего:
« — Так ты по фене ботаешь?
— Ботаю. Изо всех сил ботаю.
— А по-рыбьи чирикаешь?
— Чирикаю.
— Врёшь, скворец! На бугая берёшь! Порожняк гоняешь! Лапшу на уши двигаешь!
— Не двигаю, не двигаю я лапшу! — закричал Вася, потому что увидел, что Пахан сунул руку в карман, в котором тяжело болтался пистолет.
«
  • «Приют героев» (цикл «Чистая фэнтези», он же «Реттийский цикл») Г. Л. Олди — уголовная «кафка». Что любопытно, ей виртуозно владеет обер-квизитор («на наши деньги» — следователь по особо важным делам) барон Конрад фон Шмуц. Под личиной матроса с уголовным прошлым выдаёт столь виртуозные пассажи, что местная шпана заслушивается. Правда, за базаром барон не следил, и в итоге ему пришлось за бойкий язык отвечать: «Это мы гофрены, мачта?.. Мы шпуцеры?!.. За форзель тямишь, чё макуют?» — и вплоть до решающего: «Макуй плывуна!», после которого пришлось уже не съезжать на базаре, а всерьёз отбиваться от бандитов, намеренных убить собеседника. Что характерно, чуть позже, когда спасённый «матросом» от наехавших не по делу коллег вор-рецидивист выпивает со своим спасителем и рассказывает ему странную историю об отрубленной и отросшей заново руке, из-за которой куча проблем, «кафка» почти не употребляется, максимум — отдельные слова: «Ты меня за гофрена не возьмёшь, если расскажу?»
    • У них же в «Маге в законе» — «воровская квэнья», жаргон преступников альтернативной Российской Империи. И да — это не случайность: Толкина Громов и Ладыженский точно читали.
  • «Сага об Элрике» — на криминальном «секретном арго» разговаривают жители города воров Надсокор.
  • «Сварог» А. Бушкова — «тарабарская музыка». «Хысь, кутявый, а не чумаришь на бутяку налететь?» (перевод на наш жаргон: «Слышь, борзый, а не ссыкотно тяжкую ответку огрести?»). «А в скамейку поиграем? — Только если столяром и со своим рубанком!» (перевод на наш жаргон: «А петушком моим будешь? — Не прокатит; вот глиномесом — другое дело»).
  • «Свой среди воров» Хьюлика. Место действия — криминальное дно фентезийной страны, встречаются лишь специфические термины. Тайным языком и не пахнет.
  • «Трудно быть богом» А. и Б. Стругацких — классический образец: блатная феня, на которой ведут переговоры дон Рэба и Вага Колесо:
« — Выстребаны обстряхнутся, — говорил он , — и дутой чернушенькой объятно хлюпнут по маргазам. Это уже двадцать длинных хохарей. Марко было бы тукнуть по пестрякам. Да хохари облыго ружуют. На том и покалим сростень. Это наш примар…
Дон Рэба пощупал бритый подбородок.
— Студно туково, — задумчиво сказал он.
Вага пожал плечами.
— Таков наш примар. С нами габузиться для вашего оглода не сростно. По габарям?
— По габарям, — решительно сказал министр охраны короны.
— И пей круг, — произнес Вага, поднимаясь.
«

Борис Стругацкий так перевёл это на общепонятный язык по просьбе румынского переводчика книги:

« ВАГА: Мои ребята подготовятся и ночью ударят по штурмовикам. Это — двадцать отборных моих сотен. Хорошо было бы ударить и по дворцовой страже. Но мои ребята на это не согласятся. Таким вот образом давайте и договоримся. Это — наши условия.
РЭБА: Не слишком-то это для нас выгодно.
ВАГА: Именно таковы наши условия. Вам с нами ссориться, вроде бы, ни к чему. По рукам?
РЭБА: По рукам.
ВАГА: Ну вот и славно.
«
  • «Обитаемый остров» — известно как минимум одно словосочетание из жаргона уголовников Страны Отцов. Когда главный герой представляется земным именем Максим — аборигены гогочут: на воровском жаргоне «мах-сим» означает «съел ножик».
  • «Подземная канцелярия» Мусанифа — люберецкая братва говорит гипертрофированной феней. Настолько, что демону, чтобы понять суть их претензий, пришлось обращаться к специалисту по культуре постсоветских стран.

Кино

  • «Джентльмены удачи» — кто не помнит сцену, как Трошкин в поезде под руководством сотрудника милиции сдаёт зачёт по знанию уголовного сленга? Или когда он же, уже работая в банде под личиной авторитета Доцента, составляет «русско-воровской» словарик и заставляет Косого перевести его речь со сленга на литературный язык?
    • Надо отметить, что изрядная часть словечек там выдуманная: режиссёр Александр Серый успел посидеть и знал реальную феню, но и цензура, и один из авторов сценария (Г. Н. Данелия — да, тот самый) оказались категорически против. Впрочем, часть настоящего жаргона в фильм просочилась, хотя и не всегда актуальная (например, слово «шухер» («тревога») в то время реальными уголовниками уже почти не употреблялось).
    • Некоторые выражения и вовсе непонятно как характеризовать. К примеру, «петух гамбургский». С одной стороны, в старом арго это означало что-то вроде «пижон, расфуфыренный человек, типичный терпила для вора». С другой — во времена, когда происходит действие картины любое выражение со словом «петух» в уголовной среде толковалось однозначно — да, именно как сейчас, в этом плане жаргон с тех лет не менялся. Скорее всего, это словосочетание (как и слово «Навуходоносор», отродясь ни в каком арго не присутствовавшее) — импровизация главного героя, которому весьма повезло (за «петуха» не по делу, если что, и убить могут, и перевести в эти самые петухи).
  • «Каникулы строгого режима» — Виктор Сумароков то и дело выходит из образа и переходит на феню, опять же, гротескно кинематографическую. А ведь они с Кольцовым прячутся не где-нибудь, а в пионерлагере! К концу фильма это постепенно исчезало из его речи.

« — А весла нет?

— Какого весла?— Виктор Сергеич ложку просит.

«

Видеоигры

  • World of Warcraft — Gutterspeak, язык криминальных кругов Лордерона, ставший позже языком нежити.
  • «Санитары подземелий» — действие игры происходит на планете Матросская Тишина, где население — уголовники, а феня — общеупотебительный язык. А что вы ждали от игры от ст. о/у Гоблина?

Настольные игры

  • Dungeons & Dragons, а особенно в Planescape: Torment присутствует Thieves’ Cant — аналог нашей фени, криминальный сленг, предназначенный для шифровки от законопослушных жителей. Да и вообще любят там шкатулкой греметь.
  • Warhammer 40000 — язык местных орков по сути состоит из множества заимствований, в том числе и из языка Империума. Но, так как физиология их речевой системы не позволяет им полноценно говорить на готике, то этот вариант напоминает именно язык гопников.

Примечания

  1. Поскольку сразу после этих слов в висок обер-квизитора полетел свинцовый кистень — это явно что-то вроде нашего «Мочи!», в смысле — «Убивай!»
  2. По контексту — то ли «лжец, пустобрёх», то ли «псих».
  3. А если брать ещё более старый еврейский жаргон — то «Неоднозначная ситуация, повод для спора». Восходит, по легенде, к спору двух раввинов из Гамбурга о том, является ли петух кошерной птицей.
WhitePlaceholder.png

Стили речи

Страницы в категории «Стили речи»

Вербальный тик, Говорит стихами, Говорит странными буквами, Говорить лозунгами, Загадочник, Канцелярит, Коверкает язык, Криминальный сленг, Любитель латыни, Многосложная манера выражаться, Немой, О себе в третьем лице, Птуает бкувы, Радиоязык, Тарантиновский диалог, Эзопов язык, Язык Пруткова

ЖАРГО́Н (франц. jargon), спе­циа­ли­зи­ро­ван­ная раз­но­вид­ность на­цио­наль­но­го язы­ка, ис­поль­зуе­мая от­дель­ной, от­но­си­тель­но ус­той­чи­вой со­ци­аль­ной груп­пой, объ­е­ди­няю­щей лю­дей по при­зна­ку про­фес­сии (Ж. про­грам­ми­стов), по­ло­же­ния в об­ще­ст­ве (Ж. рус. дво­рян­ст­ва в 19 в.), ин­те­ре­сов (Ж. фи­ла­те­ли­стов) или воз­рас­та (мо­ло­дёж­ный Ж.). Ра­нее Ж. ис­поль­зо­вал­ся пре­им. в уст­ном об­ще­нии, с по­яв­ле­нием Ин­тер­не­та всё ши­ре – в пись­мен­ном, ча­сто с со­знат. на­ру­ше­ни­ем ор­фо­гра­фич. норм об­ще­на­цио­наль­но­го язы­ка. Ж. от­ли­ча­ет­ся спе­ци­фич. лек­си­кой и фра­зео­ло­ги­ей и осо­бым ис­поль­зо­ва­ни­ем сло­во­об­ра­зо­ват. средств. Часть жар­гон­ной лек­си­ки – при­над­леж­ность не од­ной, а мно­гих (в т. ч. и уже ис­чез­нув­ших) со­ци­аль­ных групп. Пе­ре­хо­дя из од­но­го Ж. (или ар­го) в дру­гой, сло­ва их «об­ще­го фон­да» мо­гут ме­нять фор­му и зна­че­ние: «тем­нить» в во­ров­ском ар­го – ‘скры­вать(ся)’, ‘ли­шать(ся) со­зна­ния’, в совр. мо­ло­дёж­ном Ж. – ‘ук­ло­нять­ся от ответа’. Лек­си­ка Ж. по­пол­ня­ет­ся за счёт за­им­ст­во­ва­ний из др. язы­ков («чу­вак» ‘па­рень’ – из цы­ган­ско­го яз., «кре­зуш­ник» ‘не­нор­маль­ный’ – из англ.), из диа­лек­тов («бу­хá ть», ср. «жах­нуть», «тя­нуть», «хряп­нуть» и т. п.), но бо́ль­шая её часть соз­да­ёт­ся пу­тём пе­ре­оформ­ле­ния («глу­пон» ‘глу­пый’), а ча­ще – пе­ре­ос­мыс­ления об­ще­упот­ре­бит. слов («рва­нуть» ‘пойти’, «тач­ка» ‘автомашина’; франц. la cafetière ‘кофейник’, упот­реб­ляе­мое в мо­ло­дёж­ном Ж. в зна­че­нии ‘го­ло­ва’). Со­от­но­ше­ние лек­си­ки разг. про­ис­хо­ж­де­ния, а так­же ха­рак­тер её пе­ре­ос­мыс­ле­ния в Ж. – от шут­ли­во-­иро­нич­но­го до гру­бо-вуль­гар­но­го – за­ви­сят от цен­но­ст­ной ори­ен­та­ции и ха­рак­те­ра со­ци­аль­ной груп­пы: от то­го, в ка­кой ме­ре она со­ци­аль­но замк­ну­та, ор­га­ни­че­ски вхо­дит в об­ще­ст­во или про­ти­во­пос­тав­ля­ет се­бя ему. В от­кры­тых груп­пах (мо­ло­дёжь) Ж. – это «кол­лек­тив­ная иг­ра» (О. Ес­пер­сен). В замк­ну­тых груп­пах Ж. – ещё и сиг­нал, раз­ли­чаю­щий «сво­его» и «чу­жо­го», а ино­гда сред­ст­во кон­спи­ра­ции (см. Тай­ные язы­ки).

Думаю, всем надоело слушать о рассказах про запланированное уничтожение планеты: пандемия/пожары в лесах/смоговая туча над Киевом/метеорит/Годзилла/курс доллара по 2.75 за гривну. Что еще ожидает выживших? Давайте отвлечемся.

Проработав в «убойном» отделе прокуратуры много лет, хочу поделиться с читателями, а также прокурорским и адвокатским молодняком информацией, о которой старшие вам точно не поведают (их сейчас заботит аттестация и сокращения).

Эта информация для общего развития и повод поумничать для тех, кто расследует убийства и насильственные преступления, а также защищает людей в сфере преступлений против жизни и здоровья.

И так, все знают, что в тюрьмах и временных изоляторах некоторые старожилы (а в 90-х это было «маст хэв») «ботают по фене». Это язык, который перенят уголовной средой. В настоящее же время «феней» называется воровской жаргон: разговаривать на таком языке — означает по фене ботать. Раньше, кстати, этот язык прокурорам надо было знать для авторитетности, так сказать, и чтобы входить в доверие к криминалу.

Помню свою первую аттестацию… Тогда зампрокурора области решил над молодыми специалистами пошутить и начал спрашивать, какое слово из блатной среды, что означает.

А знали ли вы, что слова на «фене» означают? Мы даже их частенько слышим в сериалах про честных следователей. Вот, к примеру, мои любимые:

  • «Поплавок» – утонувший человек
  • «Подснежник» – человек, который умер из-за обморожения/переохлаждения
  • «Банки» – способ притеснения сокамерника, путем оттягивания кожи у него на спине или животе и нанесения ударов ладонью
  • «Баруха» – женщина
  • «Батончики» – молодые развратные женщины
  • «Батя» – повар в колонии; начальник колонии
  • «Блески» – часы
  • «Валет» – недоразвитый человек, дурак
  • «Валить» – резать, убивать; убегать, уходить
  • «Волына» – пистолет
  • «Визжало» – сало
  • «Вилла» – квартира, где собираются преступники
  • «Горюшко» – возбуждение уголовного дела
  • «Грохнуть» – убить
  • «Гроши корячатся» – деньги имеются
  • «Грызуны» – дети
  • «Грязь» – тушь для нанесения татуировок
  • «Дурь женатая» – анаша с табаком
  • «Жабы» – деньги; конвой
  • «Жмур» – труп
  • «Жомкнуть» – совершить ограбление
  • «Зажигалка» – пистолет
  • «Заземлить» – убить человека
  • «Жмурик» – труп
  • «Заиграло очко» – испугаться кого-либо
  • «Кадр» – друг, товарищ
  • «Казаки» – контроллеры
  • «Фараоны» – прокуроры, полиция, силовой блок (спецназ)
  • «Кича» – тюрьма, карцер
  • «Командировка» – место лишения свободы
  • «Конверт» – гроб
  • «Окрестить» – осудить
  • «Падло» – плохой человек
  • «Падло батистовое» – очень плохой человек
  • «Палач» – прокурор
  • «Профура» – женщина, живущая с ворами
  • «Профурсетка» – женщина легкого поведения

Помню, зашла в СИЗО в общую «хату», чтоб проверить содержание граждан, временно лишенных свободы. Вместо коврика у входной двери (если это можно так назвать), на полу лежало белоснежное полотенце. Сокамерники ждали нового «заселенца», которому хотели устроить проверку, а никак не рыжую прокуроршу с проверочкой. При виде белого полотенца нормальный человек начинает чувствовать себя неловко, переступать через него, стараясь не наступать и не пачкать. Но в местах лишения свободы все иначе: если заселенец не становится на чистое белое полотенце, то он будет «терпилой», обслугой для старших «по хате».

Для бывалых:

  • Если поднял – обслуга
  • Если перешагнул – баклан или мужик
  • Если ноги вытер – бывалый или авторитет

В общем, я уверенно переступила порог «хаты» с проверкой, став двумя ногами на белое полотенце. И вскоре, под шум аплодисментов, вышла из «хаты»…

__
Редакция может не разделять точку зрения авторов в разделе «блоги».

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *