Поэт

Мир художественной литературы, ее образный строй и богатый язык рождаются благодаря творчеству писателей и поэтов. Для большинства читателей не составляет труда определить, поэтическое произведение или прозу содержит понравившаяся книга. И уж если она написана стихами, то ее автор, конечно же, поэт. Писатели пишут прозу – это всем хорошо известно. Но кто они, поэты и писатели?

Определение

Поэт – автор стихотворений, поэм и других поэтических произведений. В более широком значении поэт — творческая личность, наделенная способностью воспринимать мир в поэтических образах и воссоздавать их в стихотворных жанрах.

Писатель – создатель прозаических произведений, особой художественной реальности, в которой события, герои, их действия и суждения являются отражением мировосприятия автора, представленного читателям в виде творчески переосмысленной картины бытия.

Сравнение

Провести четкую грань между поэтическим творчеством и даром воплощать авторскую идею в образах прозаического произведения невозможно. В поэзии и прозе природа художественного слова проявляется одинаково, хотя поэт и писатель по-разному используют его неограниченные возможности.

Реклама

Поэт апеллирует к чувствам читателя. В его творческом арсенале — многоплановость трактовок, неоднозначность суждений, возможность свободной читательской интерпретации душевных переживаний лирического героя.

Ритмическая организация поэтических текстов, будь то небольшое лирическое стихотворение или эпическая поэма, обладает особой силой воздействия: она способна многократно усилить эмоциональный фон восприятия поэтических символов.

В поэтическом творчестве используются приемы с применением сложных тропов и особых средств художественной выразительности: метафор, необычных сравнений, аллегорий, благодаря которым у читателя рождается собственный ассоциативный ряд образов, и он, наряду с поэтом, чувствует себя соавтором произведения.

Для писателя главная задача – показать событие как мотив поведения героя, заставить персонажей совершать поступки, раскрывающие их характеры и обнажающие скрытые стороны внутренней жизни. Высокохудожественная проза всегда лаконична, логична и последовательна, поэтому талантливый автор не станет перегружать текст своего произведения сложными метафорами и близкими к поэтической речи оборотами.

Выводы TheDifference.ru

  1. Поэт создает произведения поэтических жанров: стихотворения, поэмы, драмы в стихах. Роман А.С Пушкина «Евгений Онегин» написан в стихотворной форме.
  2. Труд писателя – художественная проза. Чаще всего это жанры рассказа, повести, романа. Однако встречаются и такие необычные прозаические произведения, как «Между собакой и волком» Саши Соколова.
  3. Поэт владеет стихотворным ритмом и дружит с рифмой.
  4. Ритмическая организация прозаического произведения отличается от поэтического ритма, поэтому для писателя важнее логика и последовательность изложения художественного текста.

Памятник русскому поэту А. С. Пушкину работы М. К. Аникушина на Площади искусств в Санкт-Петербурге (август 2002 года).

«Поэте́сса» — женщина, пишущая стихи, женщина-поэт.

Владимир Иванович Даль в 1882 году в составленном им «Толковом словаре живого великорусского языка», в статье «Поэзия», дал определение поэта (от арх. «пиит») как человека, одарённого природою способностью чувствовать, сознавать поэзию и передавать её словами, творить изящное.

Согласно «Кодексу о культуре» Белоруссии от 25 июля 2016 года, статус творческого работника (в том числе поэта), который не является членом творческого союза, «подтверждается сертификатом творческого работника, который выдаётся экспертной комиссией по подтверждению статуса творческого работника», созданной при Министерстве культуры Республики Беларусь.

См. также

Портал «Поэзия»

Поэт в Викисловаре

Поэт в Викицитатнике

Поэт на Викискладе

  • Поэзия
  • Поэтика (устар. Пиитика)
  • Стих
  • Поэма
  • Бард
  • Поэтический реализм
  • Поэты пушкинской поры
  • Поэтессы Серебряного века

Примечания

  1. 1 2 «Словарь иностранных слов». Под редакцией И. В. Лехина, С. М. Локшиной, Ф. Н. Петрова (главный редактор) и Л. С. Шаумяна. Около 23 000 иностранных по происхождению слов. Издание 6-е, переработанное и дополненное. — Москва: Издательство «Советская энциклопедия», 1964. — 784 стр. Тираж-допечатка 125001-500000 экз.
  2. «Поэт». // «Современный словарь иностранных слов». — М.: Издательство «Русский язык», 1999. — С. 485.
  3. Ожегов Сергей Иванович. «Словарь русского языка». Около 53 000 слов. Издание 8-ое, стереотипное. — Москва: Издательство «Советская энциклопедия», 1970. — 900 стр. Тираж 150 000 экз.
  4. «Пиит» (устар. «поэт») в Викисловаре.
  5. Даль В. И. «Поэзия». // «Толковый словарь живого великорусского языка». — М.: «Государственное издательство иностранных и национальных словарей», 1955. — Т. 3. — С. 376.
  6. Татьяна Мельничук. Без справки — не поэт? Лукашенко подписал «Кодекс о культуре», «Русская служба Би-би-си», Минск // bbc.com (25 июля 2016 года). Проверено 8 ноября 2016.

Ссылки

Это заготовка статьи. Вы можете помочь проекту, дополнив её.
Это примечание по возможности следует заменить более точным.

И не говори, мой читатель, что ты это знаешь! Вопросы до сих пор — дискуссионные. Вот ссылки на некоторые статьи, где люди высказывают своё мнение, спорят и не всегда понимают друг друга:
Ольга и Владимир Новиковы
другой Владимир Новиков

Леонид Шимко

Однако, если Вам, дорогой читатель, будет не очень скучно, то мы попробуем разобраться. Поочерёдно. Сначала с одним, а затем — с другим злободневным вопросом.
1. Кто такой поэт?
Не Поэт с большой буквы, а просто — поэт? Человек, пишуший стихи? Не совсем так. Взгляните на поток машин на Садовом кольце, в каждой машине есть водитель, но кто из этих водителей — шофёр? Шофёров немного. Это — профессионалы. Точно так же и в стихосложении.
Казалось бы, просто. Далеко не просто. Вот статья-диалог Ольги и Владимира Новиковых «Вы смеете называться поэтом?» В этой статье стихотворения профессионалов противопоставляются любительским «самодеятельным», в которых, по выражению В.Н. «нет, нет, а что-нибудь случайно и выкинется». При этом подразумевается, что профессиональные стихи по качеству любительских выше, хотя ценителей высокой поэзии немного.
А в конце статьи делается реверанс в сторону дилетантов — там де и темы злободневнее и к жизни поближе.
В общем, речь идёт о значении профессионализма в поэзии. О том, что профессионализм и поэзия идут в ногу по иерархической лестнице повышения мастерства и качества. А, может быть, и нет. То есть совершенно непонятно — в ногу, или не в ногу?
Что ж, давайте разбираться.
Леонид Шимко, анализируя и эту статью в частности, высказался в том плане, что в действительности существует не одна, а две различных иерархических лестницы: «Одна лестница от графоманов — вверх — к гениям. Вторая от непрофессионалов к профессионалам. …исследователи профессионализма в поэзии путаются потому, что смешивают несмешиваемое».
И я с Л.Ш., пожалуй, соглашусь — поэты отдельно, поэзия отдельно. Но о поэзии, давайте, поговорим во второй части этой статьи. А пока займёмся поэтами и профессионализмом.
Как отметил Л.Ш., рассуждения о профессионализме и «самодеятельности» совершенно беспомощны, пока и поскольку не даётся никакого определения ни тому, ни другому.
Сам Л.Ш. считает, «что в поэзии, как и в любой иной отрасли человеческой деятельности, профессионал — тот, кто умеет делать дело, востребованное определённым кругом нуждающихся в этом пользователей. Говоря о стихах, профессионал — не тот, кто пишет хорошие стихи, а тот, кто пишет для определённого круга читателей. Выявить же профессионала в поэзии может — опять-таки по аналогии с профессионалами, скажем, в спорте — получение признания значительной группы людей ( в литературе — читателей), могущее быть выраженное в денежном эквиваленте. Ещё раз: главное в профессиональной поэзии — востребованность. То есть могут существовать профессионалы какой-нибудь примитивной дворовой поэзии, профессионалы блатных дел. И т.д. Качество здесь не имеет значения.»
Запомним это. И сделаем то, что должен делать каждый исследователь. Не опираясь только на своё или чужое мнение, поищем в интернете какой-нибудь фундаментальный обзор по теме профессионализма.
И я нашёл. «Анализ понятий профессия, профессиональное сознание, профессиональная деятельность, профессионализм» — 2010 А.А.Ангеловский, Известия Самарского научного центра РАН. т.12, №5(2).
Скучнейшая статья, если читать её так, как она написана. Однако заменим в тексте слово «профессионал» на слово «поэт», а слова «трудовая деятельность» на «стихосложение», и у Вас сразу же прорежется интерес к чтению.
Обсуждаются и (поэтические) квалификационные испытания — «комплекс тренингов, аппробаций и тестирований, позволяющих выдать овладевшему им человеку диплом», и замкнутость (поэтических) каст, препятствующих проникновению чужаков в свою среду, в общем — много интересного и справедливого можно там найти.
Не буду Вас утомлять. Сообщу главное.
Существуют 3 взгляда на профессионализм.
— так называемый, «деятельный» подход: профессиональная деятельность по специальности «как общественно значимый вид трудовой деятельности». Этот подход равнозначен приведённой выше позиции Л.Ш.
— стратификационный подход: «профессия как большая группа людей, объединённых одним видом занятий».
— «личностный (психологический) подход: профессия как совокупность… знаний, умений, навыков, а также личностных качеств человека».
Итак, если совсем коротко, существует
— профессионал — деятель
— профессионал — член союза писателей
— профессионал — мастер.
И не всегда по общей иерархической лестнице они поднимаются вместе.
Вернёмся к нашим двум иерархическим лестницам.
Если в отношении поэта есть разделение профессионал — дилетант, то в отношении стихосложения есть разделение гений — графоман, или поэзия — стишки.
Но соответствует ли одно разделение другому? Нет, не соответствует.
Поэт — это всего лишь человек, профессионально занимающийся стихосложением. А поэзия — это нечто другое. Этим нечто другим мы сейчас и займемся.
2. Что такое поэзия.
Невозможно что либо определить на пустом месте. Если при определении слова «поэт» мы анализировали профессионализм, имея перед собой фундаментальный научный обзор, то в отношении «поэтического» мы, пожалуй, можем собрать лишь высказывания мастеров поэтического искусства, выраженные, увы, в художественной форме. Высказывания, которые надо бы как-то интерпретировать, и перевести на номинативный язык науки.
Есть, правда, литературоведы и критики, говорящие о поэзии как о флюиде, разлитом между строк, о загадке и тайне, о «тайном жаре», о целом, превосходящем свои составные части и проч. и проч.
Мало всё это помогает. Дело в том, что мы пытаемся определить поэзию, сразу взяв её серединную часть, сердцевину. А следовало бы начать с начала ( простите за тавтологию).
Сделаем первый шаг. Говорим, что поэзия, как и искусство в целом, является одним из видов духовной деятельности человека. И сразу же наталкиваемся на другое трудно определимое понятие. Душа, что это такое?
Я хочу обойти это препятствие, пустившись на хитрость. Мы с вами не будем искать общее определение слову «душа», сохранив консенсус верующих и атеистов. Вместо этого мы рассмотрим те свойства и ту структуру души, которые очевидным образом проявляются в поведении человека, и которые запечатлены в русском языке как в носителе неких знаний.
Прежде всего обратим внимание на то, что душа — сущность перемещаемая, или перемещающаяся. Она может двигаться. Она может на время покидать человеческое тело и возвращаться в тело обратно. Она может быть «не на месте». Она может «уйти в пятки».
Душа имеет определённую структуру. В ней есть «тайные уголки» и «извивы». Это, если посмотреть изнутри.
А если посмотреть снаружи, то душа может быть «широкой», «прямой», «кривой», «согнутой и сломленной», с «изгибами». Изнутри душа может окостенеть, снаружи может заплесневеть.
Более того, душа должна питаться. Питаться радостями, плакать невзгодами, упираться в своей работе и отдыхать от своих трудов. В общем, вести себя во внутреннем мире человека как живое существо.
Уважаемый читатель, пусть тебя не смущает, что душа похожа на подушку с уголочками и имеет оболочку, наподобие наволочки.
Всё это некие абстракции, вроде математической модели с формулами, тем не менее отражающими правильно физическую суть явления, поскольку суть-то и состоит в общей структуре и в связях присущих явлению, а структура и связи в модели могут быть изображаемы по разному.
Итак душа. Она может быть больной и болящей, ранимой. Она как живое существо требует гуманного к себе отношения и, повторюсь ещё раз, питания. Кстати, питается душа почти что физиологически — она непрерывно занята внутренним говорением, вылущивая из массы не совсем понятых фраз и воспоминаний те смыслы, которые ей могут пригодиться в дальнейшем, те смыслы, получив которые, она успокаивается, заглушив на время чувство духовного голода. А теперь можно дать очень простое определение.
Поэзия — это стихосложение, создающее среду обитания души.
Разумеется, не только стихи эту среду создают, некоторые люди стихов не читают вовсе. Но есть молитвенные слова, разговоры с соседями, книги, театр, газеты и многое ещё, чем человек наполняет свой внутренний мир.
И этот внутренний мир человека, среда обитания души, — очень разный. У одного душа купается в рюшечках, у другого — в железяках. И питается она не одним и тем же. Удивляюсь критикам — они всем стараются привить один и тот же высокий поэтический вкус, вкус в достаточной степени нивелированный общим представлением о том, какой должна быть современная поэзия. С другой стороны, для меня, как для читателя, большая часть произведений, прошедших конкурс БЛК и , казалось бы, гарантированно хороших, поэзией не является вовсе. Только потому, что моей душе это не нужно. Сознаю, что стихи написаны профессионально, но для чего-то другого, а не для души.
Есть даже такие стихи, назову их фактологическими, описывают некие факты, некую ситуацию, но не только автора, — человека в своём человеческом виде в них разглядеть трудно. Они, что говорится, «вставляют». Виден профессионализм, но не поэзия это. Оговорюсь — не для меня. Сознаю, что есть читатели, любящие железяки. Которые «вставляют».
Кроме обретения духовной пищи, у души, как у живого существа, естественно возникают и другие желания. Желание защититься от жизни и создать свой мир, интеллектуально усложнённый и, может быть, отличный от мира реального, уйти в историю. Или, наоборот — перекинуть мосточки в светлые места мира современного. Желание найти понимающего собеседника, высказаться и быть понятым. Или создать себе поэтический фетиш взамен загнанных в подсознание негативных переживаний. Отдохнуть и порадоваться ( говорят же: «душа отдыхает» и «душа радуется»).
Вывод должен быть — каждому своё, каждому своё.
А критики всех чешут под общую корпоративную гребёнку. Вспомните, что одним из признаков профессионализма является недопущение чужаков в свою «поэтическую» касту.
Поскольку, дорогой мой читатель, я тебя хорошо знаю — ты ленив, и по ссылкам не ходишь, процитирую заключительный абзац из статьи Леонида Шимко:
«Я позволю себе обратиться к критикам:
Не обижайтесь на меня за эту статью. Я хочу, чтобы вы помнили, что имеете дело с человеческими душами, что необдуманные резкие ваши слова — чьи-то душевные раны. Перестаньте преследовать графоманов. Возвеличивать гениев. Вообще, высасывать из пальца то, чего в пальце-то и нет Что вам делать? В современной русской литературе много хорошего. Ищите, продумывайте, рекомендуйте. В общем, приносите пользу. Если всё же найдёте плохое — поделитесь друг с другом по секрету и шепотом: это чисто технические вопросы. Насчёт же хорошего — скорее несите людям. И — громко:
Возьми! Это интересно! Пожалуйста, прочитай.»
На этом я тоже заканчиваю, спасибо за внимание.
17.07.2013 Дмитрий Маштаков.
=============================
P.S.
Не осуждайте меня за то, что в своём исследовании я отделил поэта от поэзии. Я хотел обратить ваше внимание на то, что профессионализм, на который так часто указывают, являясь критерием всяческих конкурсов, критерием поэзии вовсе не является. И если относительно профессионализма, как мастерства, могут быть сделаны объективные экспертные оценки, то собственно «поэтическое» определяется субъективными вкусами души, и «о вкусах не спорят».
Создаёт ли поэзия «параллельные миры», рассматривается ли она как отдушина или удавка, средство забвения — увеселения — развлечения, клуб умственных упражнений, дар людям, путь к славе, сведение счётов, признание в любви, насмешка и утопление, способ философских размышлений, крик о помощи, откровение, запретный плод, или просто зарисовка на память — да мало ли всяких вещей хранит человек в своём внутреннем мире, мало ли что пригождается его душе!
Критики, однако, стоят у входа с надписью «вклад в общую культуру». Почему они тесно столпились только в этом месте — для меня загадка. Культура не создаётся пронесением произведений искусства через специальный вход, даже если это вход для бумажных публикаций. Культура образуется как порода в геологическом процессе — достаточно хаотичным путём, с участием большого числа авторов и читателей, в присутствии всяких общественных сдвигов и катаклизмов — то есть, естественным, природным путём. Критики пытаются угадать движения этой породы. Чтож, пусть пытаются, но никогда не следует возводить своё собственное мнение в абсолют. То, что происходит на сайте — обилие графоманов, стремления попасть в верхушки рейтинга и противодействия этим стремлением, мероприятия с совершенно неприличным названием «народный поэт», противоречащие друг другу суждения и рассуждения так называемых «экспертов» ( интересно, кто это их так назвал?) — всё это вполне естественный процесс формирования «поэтической породы», и слава богу, что все в этом активно участвуют.
===========
5.08.2013
перенесено с сайта стихи.ру

О ПИСАТЕЛЬСКОМ ПОПРИЩЕ И ПОЭЗИИ, ИХ ОТЛИЧИИ ДРУГ ОТ ДРУГА

Далеко не сразу после моего обращения к творческой деятельности, отказавшись при этом от весьма заманчивой перспективы – дипломатического поприща, – пришло понимание того, что труд писателя наиболее плодотворен лишь при условии слияния духовно зрелых сил души, сердца и ума. Тогда как поэту, в отличие от писателя, достаточно участия в творческом процессе одних сил души и сердца: участия сознания здесь не требуется, ибо его заменяет интуиция. Этим Поэзия и отличается от прозы. И не только отличается от неё, но и возвышается над ней! Не случайно же она получила некогда имя «Матери всех искусств». Исключением здесь является религиозная философия, к которой мне и предстояло перейти со временем.

Творческий путь поэта, уже рождённого, чтобы созидать себя, окружающую жизнь и других людей, состоит не из одного, а из нескольких этапов, которые и ведут его извилистыми, едва различимыми поначалу внутренним оком тропами, ввысь – к вершинам истинных, от Бога получаемых, знаний. Причём, каждый очередной этап начинается и завершается поэтическим произведением, в котором ему и даются в схематической форме определённые намётки того, что его ожидает впереди. Но суть этих намёков автор постигает умом далеко не сразу. Равно как и того, что каждому из этапов на его творческом пути отводится определённый срок, чаще всего – в три года. И если поэт не сбился со своего пути, то есть неуклонно шел по указанному ему направлению, по истечении каждых трех лет обязательно должно рождаться значительное по содержанию поэтическое произведение. Так, по крайней мере, происходило со мной, на протяжении трёх десятилетий.

* * *

Как-то, – было это вскоре после возвращения из Норвегии в Москву, во второй половине 80-х годов, – оглянувшись мысленно назад, на свою прошедшую жизнь, я с удивлением увидела внутренним оком целый ряд духовного происхождения вех, аккуратно расставленных на одинаковом расстоянии друг от друга, схожих со столбами. То, что каждая из этих вех обозначала уже пройденный мной этап творческого пути, открылось далеко не сразу. Но ещё больше времени мне потребовалось на то, чтобы назвать эти вехи по именам. Число их оказалось равно семи: эпистолярный (дневниковые записи), лирический, исповедальный, философский, научный, религиозно-философский и Божественных Откровений. Поскольку же к двум последним вехам мне ещё предстояло перейти в будущем, – едва мелькнув перед мысленным взором, они тотчас исчезли из поля зрения.

Только годы и годы спустя после явленных тогда моему внутреннему зрению вех, я смогла чётко и ясно сформулировать происходящее с человеком, избравшим поэтическое творчество – в широком понимании слова ПОЭЗИЯ, – своим основным делом. Но увы: не многие из современных поэтов в состоянии осмыслить присутствие этих вех или этапов на их жизненных путях-дорогах. Ещё меньше тех, кто, разглядев их, с терпением в сердце ожидает наступления того дня и часа, когда к духовным прозрениям души и чудесным видениям сердца начнут присоединяться и выводы зрелого ума.

Многие современные поэты останавливаются на лирическом этапе своего творчества. Происходит это потому, что, как никогда прежде ускорился темп нашей жизни. Вот почему вместо того, чтобы с терпением в сердце, шаг за шагом подниматься ввысь, к источнику истинных, от Бога получаемых, знаний, большинство из них, едва достигнув второй или третьей ступени, устремляются вниз – в долину наслаждений. Опустошая тем самым душу, озлобляя сердце, область же разума наполняя фантомами-мыслями, – безобразными миниатюрными созданиями, которые и ответственны за тот или иной образ жизни своего носителя, который ожидает его при достижении полноты возраста – 33 лет. Поскольку же я только в этом возрасте занялась серьезно поэзией, причём, не по собственному желанию, а по требованию неких таинственных небесных гонцов, из ночи в ночь являвшихся мне в сновидениях на протяжении шести или семи месяцев с одним и тем же требованием: «Сочинять стихи!», – то моё отношение к поэзии было совсем иным. И начала я писать не с простеньких стихов, типа «Сама садик я садила, сама буду поливать», а… с сонетов!

***

Но это уже другая тема, в другом месте рассматриваемая. Сейчас же вернусь к событиям тридцатилетней давности, к моему периоду жизни в Норвегии, Осло, ибо неоценимую помощь в постижении тайных пружин творчества, роли и назначения поэта в нашей жизни, оказали мне именно годы жизни в этой стране – СТРАНЕ ЧУДЕС И ВДОХНОВЕНИЯ! – как я стала называть Норвегию после возвращения на Родину, с её удивительной природой.

Только благодаря способности пишущего человека общаться с природой и окружающими людьми токами души и сердца, без подключения на первых порах поверхностного сознания, схожего с английской погодой – изменчивой и переменчивой, – внутри его и идёт, оказывается, тщательная подготовительная работа к переходу от одного этапа творчества – к другому.

Тем не менее, каждый раз, когда, как мне представлялось, я была внутренне готова заняться творческим трудом, едва садилась за стол и склонялась над чистым листом бумаги, как некий голос изнутри тут же властно осаждал мой пыл: рано ещё! И я покорно исполняла его волю. Хотя, вплоть до середины 90-х годов и не задумывалась над вопросом, кому принадлежит этот голос.

И ещё один вывод я вынесла из этого периода своей жизни в Норвегии, в Осло: недостаточно написать цельное художественное произведение, в котором органично бы переплелись поэзия с прозой, религиозная философия – с наукой и богословием. Необходимо ещё взрастить в себе такие качества, как терпение и усидчивость, скромность и доверие к тому, что сообщает тебе в то или иное время душа – единственная духовная субстанция человека, напрямую связывающая нас с небесами, Богом.

***

Только при условии наличия поддержки и непосредственной помощи писателю или поэту со стороны его духовного двойника – “сокровенного сердца человека”, по Апостолу Петру, – он в состоянии дождаться дня и часа, когда выход в свет его очередного произведения будет подготовлен не собственными желаниями, а самим временем или Промыслом Божиим. Ибо только в этом случае его произведения будут востребованы массовым читателем. И не на день-два, чтобы занять на час-другой праздношатающиеся мысли и чувства своего носителя, ищущие, чем бы развлечь его – подогреть страсти, как в котле бурлящие в нём, – а на многие десятилетия и даже, возможно, столетия и тысячелетия вперёд.

На протяжении десятилетий моя страна в лице Советского Союза считалась принадлежащей к одной из наиболее высоко образованных и читающих стран мира. Поскольку же истинные – духовного происхождения – знания имеют свойство не распыляться, а накапливаться внутри, – что бы кто ни говорил о современном состоянии умов соотечественников, на внутреннем плане бытия мы совсем не такие, какими мы видимся усечённому уму-разуму западных и некоторых своих политиков, журналистов лишённому глубины.

Эти и многие другие выводы, касающиеся современного состояния умов отдельных индивидуумов и народов на мировой арене, стали приходить ко мне с весны 2003 года. Когда и стала открываться постепенно уму суть самого главного, пожалуй, правила, которому должен неукоснительно следовать каждый человек, взявший в руки перо с намерением заявить о себе как о поэте или писателе. Оно заключается в том, что никогда не следует торопить время: всё должно получаться как бы само- собой.

В стихотворении «Воспоминания», посвящённом матери, созданном в Осло, которое я декламирую мысленно каждый раз, когда возникает необходимость успокоить свои чрезмерно разбушевавшиеся мысли и чувства, недвусмысленно сказано о том, насколько душа и сердце поэта отличаются от душ и сердец других людей. Приведу его здесь.

ВОСПОМИНАНИЯ

Нежной голубке моей – матери.

Я вспоминаю, мама, годы детства –

Как птица вольная, на воле я росла!

Где б ни жила, мой край весёлый снится, –

Так память детских лет, родимая, светла.

Я вспоминаю, мама, песни детства –

Ты часто пела мне, а я – совсем дитя,

Притихшая, у ног твоих сидела,

Душою с юнаками на врагов летя.

Я вспоминаю, мама, сказки детства –

Прекрасна, как мечта, волшебная страна!

Благословенна, сказка, будь стократно –

Тобой и песнями душа окрылена.

Я вспоминаю отрочества годы –

Души твердыней книга мудрая была!

Благоговею пред тгорцом и ныне –

Кто созидает жизнь, не помышляет зла.

Я вспоминаю юности невзгоды –

Узнало рано сердце горечи плоды!

Не заживают, мама, сердца раны,

Кровоточат людской нечуткости следы.

Не оттого ль душа так одинока? –

Как знамя на ветру трепещет, всем чужда!

Горит всегда, но жертвенное пламя

Плевками гасят злоба, зависть и вражда.

Не оттого ль мне ближе и понятней

Волненье моря, ветра шум и солнца свет,

Что рождена Поэзией? – с рожденья

Служить лишь ей дала священный я обет.

Я вспоминаю, мама, годы детства –

Как струны лирные душа моя была! –

Не огрубела, нет, она поныне:

Чиста как детство, как Поэзия – светла.

* * *

Не многие из людей, имеющих дело с журналистским, писательским и поэтическим творчеством, догадываются, что слова, которыми они оперируют, это живые миниатюрные создания. Что если одни из них – внушаемые пишущему Духом Святым, – имеют от рождения душу, сердце и разум, – то другие, нашёптываемые на ушко пишущему человеку «отцом лжи и клевет», дьяволом, – и бездушны, и бессердечны, и безмозглы. Разница между теми и другими словами, как это совершенно очевидно всякому, огромна. Она заключается в том, что, если написанное полновесными Божиими созданиями имеет перспективу, указующую на вечность, – то пустые и лживые словесные поделки такой перспективы не имеют: весь их словесный материал, схожий с мусорными свалками, с первой и до последней страницы текста застревает на описании слабостей и прихотей своего носителя и его ближайшего окружения.

У одного нашего поэта, лет пятнадцать или двадцать назад, я с удивлением прочитала такой стих: «Я лежу и плюю в потолок». Комментарии здесь, как говорится, излишни. И не ведают подобные «поэты», что слова, являясь частью Бога Живого, весьма скоро изгоняют всякого самозванца из заповедных владений Триединого Господа Бога нашего!

Прочитав эти два стиха, моя поэтическая душа тотчас отреагировала на подобное «творчество» – созданием в пол часа времени стихотворения «ПЛАЧ», в котором сами стихи горько оплакивают свою незавидную участь. Приведём его здесь.

ПЛАЧ

Родился я на свет безголосым –

Хриплый голос так тягостен мне!

Неуклюж я, нескладен ростом, –

В книжном мире я житель «на дне!»

Родился я несносным уродцем –

Всяк спешит отвернуться скорей!

Без души я, и с чёрствым сердцем,

Чужд мне ямб, амфибрахий, хорей.

Мне пылиться на полках годами,

И с собратьями – вас проклинать:

Что рожали нас в муках ночами,

Чтобы на день – поэтами стать.

***

Оглядываясь сегодня назад, на пройденный страной и нашим народом путь за последние три десятилетия, нам остаётся только констатировать факты. Поскольку же из всех областей нашей культурной жизни мне наиболее близка область Поэзии, о ней и буду, в основном, говорить.

Не мне одной – многим моим соотечественникам очевидно сегодня, что, как утверждал в своё время Леонардо да Винчи, всё в нашей жизни – от самой отдалённой звезды в небе и до последней песчинки на дне морском – тесно взаимосвязано друг с другом.

Я хочу этим сказать, что нетребовательность к себе и плодам рук своих некоторых наших именитых в прошлом поэтов, которые и устанавливали каждым новым своим произведением высоту планки, на которую другим, менее именитым авторам, требовалось равняться, и подвело нашу сегодняшнюю жизнь к полной растерянности, а наши внутренние миры – к полному опустошению.

Настоящий поэт, – глубоко убеждена в этом! – прежде всего со-работник Бога на земле, но никак не разрушитель и растлитель Божественных свойств и качеств души, сердца и ума, дарованных изначально людям всевышним Творцом. Не случайно же Евангельские тексты называются «стихами»!

У Пушкина есть стихотворение под названием «Сапожник». Поэт назвал его притчей. Оно, как никакое другое творение нашего гениального поэта, указывает на то, что именно самомнение и самолюбование человека собой, своими мнимыми знаниями, дарованиями и достоинствами, повинны в утрате им жизненных ориентиров. Тех самых сокровенных знаний о месте человека в жизни, которое было отведено ему при акте появления на свет. Вот это стихотворение.

САПОЖНИК

Картину раз высматривал сапожник

И в обуви ошибку указал;

Взяв тотчас кисть, исправился художник.

Вот, подбочась, сапожник продолжал:

«Мне кажется, лицо немного криво…

А эта грудь не слишком ли нага?»…

Тут Апеллес прервал нетерпеливо:

«Суди, дружок, не свыше сапога!»

Есть у меня приятель на примете:

Не ведаю, в каком бы он предмете

Был знатоком, хоть строг он на словах,

Но чёрт несёт его судить о свете!

Попробуй он судить о сапогах!

* * *

Основные законы или азбуку писательского мастерства я постигала самостоятельно, шаг за шагом, учась на собственных и чужих ошибках. Этому способствовали мои многочисленные к тому времени жизненные, творческие и духовные опыты, которые, однако, предстояло ещё осмыслить. В самом же начале творческой деятельности я была очень далека даже от понимания сути собственных поэтических произведений. Равно как и того, что мх большая часть написана таинственными символами, каждый из которых нуждался в наполнении соответствующим ему содержанием.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *