p_i_f

В издательстве ЭКСМО вышла книга писателя и журналиста Игоря Ротаря «Непарадная Америка». До переезда в США Ротарь работал военным корреспондентом и, перебравшись в Америку, попытался сохранить привычный кочевой образ жизни. В своих заметках он рассказывает о Штатах с той стороны, с какой их не видят туристы и обычные люди — в необычном, а порой и неприглядном виде. «Лента.ру» с согласия автора публикует отрывки из его книги.

Российский губернатор Дональд Трамп

(Из главы «Американцы и Россия»)

Американцы относятся к русским с большим уважением. Здесь даже популярны рассказы о якобы особых талантах нашего народа. Лично мне за десятилетнее в общей сложности пребывание в США ни разу не пришлось испытать недружелюбное отношение к себе как к русскому.

Совсем другое дело — отношение к российской власти. Простые американцы интересно воспринимают нынешнюю конфронтацию между Кремлем и Вашингтоном.

Во-первых, у них достаточно смутное представление о российских реалиях. Очень многие убеждены, например, что Болгария или Сербия — российские провинции. Так, однажды в баре мне пришлось отвечать за «преступления Милошевича». На мои возражения о том, что Милошевич серб, а не русский, мне уверенно отвечали: «Да вы что?! Милошевич — это типично русская фамилия!»

Более того, мне даже приходилось (к счастью, редко) встречать американцев, уверенных, что во время Второй мировой войны СССР воевал на стороне Гитлера.

Естественно, что с такими глубокими познаниями в истории и географии средний американец критикует Путина весьма расплывчато: «Я слышал, что он плохой парень, убивавший оппозиционеров и журналистов и оттяпавший территорию какой-то страны». Впрочем, если начать возражать, то американец, скорее всего, не будет спорить: «Возможно, я и не прав. Я лишь повторяю то, что мне вдалбливал телевизор, а доверять «ящику», конечно, глупо». Здесь видны особенности американского образования — в Америке детей учат не следовать стереотипам и с недоверием относиться к любой информации.

Фото: Игорь Ротарь

Сложнее отношение к Кремлю образованных американских леваков-«либералов». До избрания Трампа многие из них поддерживали Путина — просто за то, что он идет против «американского империализма». И даже присоединение Крыма к России часто встречало в этой среде поддержку: «Да как может критиковать Путина страна, развязавшая войны едва ли не в половине стран мира!» Правда, те же люди осуждали российские власти за «гонения» на гомосексуалистов и репрессии против участниц Pussy Riot, но в целом все же видели в политике Путина больше плюсов, чем минусов.

Но, после того как президентские выборы выиграл Трамп, количество почитателей российского президента в США резко упало. Здесь все уверены: Россия помогла прийти к власти нынешнему американскому лидеру. А победа Трампа для либералов — настоящая катастрофа, «сползание страны к фашизму», и в этой «трагедии» часто винят Кремль. «Поздравляем! Теперь США стали одной из российских провинций. Трамп — это просто губернатор, назначенный Владимиром Путиным!» — шутили со мной американские либералы.

«Не забывайте об антироссийской линии!»

Несколько иначе относятся к России здешние политики, дипломаты, политологи. Эта категория людей, похоже, искренне считает: жителям любой республики бывшего СССР будет лучше, если влияние России в ней сведется к минимуму. Например, американские дипломаты в Средней Азии предпочитают учить не русский, а язык титульной нации. Они как будто не учитывают, что русский в регионе позволяет говорить с бóльшим числом людей, так как кроме основной части населения его используют и национальные меньшинства. Да и среди казахов и киргизов много русскоязычных.

Однако, как мне объяснили работники посольства, они не сомневаются, что вскоре русский в регионе уже будет не нужен. При этом мои собеседники считали, что не произойдет ничего страшного, если все русские квалифицированные специалисты покинут Среднюю Азию — их «готовы заменить индийцы и пакистанцы».

Такая политика «освобождения» бывших советских республик от «колониального наследия» вряд ли объясняется чувством справедливости. Американцы здесь руководствуются чисто практическими соображениями. Так, вполне логичен особый интерес США к Украине. Напомним, бывший советник президента США по национальной безопасности Збигнев Бжезинский писал, что, потеряв Украину, Россия уже никогда не будет сверхдержавой — поэтому целью Штатов стало ослабить любые российско-украинские связи.

Помню, как-то в беседе со мной один американский политолог похвастался, что это именно он предложил показывать мультфильмы в Украине только на украинском: чтобы с малых лет приучать детей к этому языку, а не к русскому.
Я возразил ему, спросив, не является ли такая украинизация искусственной в восточной Украине, где почти для всех русский — родной язык. Это вызвало гневную отповедь: «Украина — независимое государство, и люди в ней должны говорить по-украински!»

В США считается нормальным, что Великобритания и Франция считают свои бывшие колонии зоной своих интересов. В то же время восстановление влияния России на пространстве бывшего СССР воспринимают как нечто недопустимое и даже опасное. Американские политики не против, чтобы Россия была экономически сильной страной, но любые ее попытки быть геополитической сверхдержавой (пусть даже на региональным уровне) воспринимаются как угроза безопасности западной цивилизации.

Фото: Игорь Ротарь

Старая вражда

Во многом такое отношение связано с отпечатком холодной войны в разуме американцев. В здешних советологических центрах вывешены схемы метро американских городов, где привычные названия заменены на «советские»: «Ленинская», «Марсксисткая» и так далее. Это всего лишь шутка, но если советская пропаганда не могла допустить даже мысли, что американским солдатам удастся ступить на территорию СССР, то в США тема нашествия «красных» обсуждалась часто и основательно. В американских школах даже репетировали налеты советской авиации: по команде учительницы «Русские!» дети должны были успеть залезть под парты.

При этом не стоит думать, что нынешнее недоверие к Москве объясняется «империализмом Путина». Точно такое же отношение к нашей стране было и при демократе Ельцине, фактически безоговорочно выполнявшим все требования Запада.

Так, в 1996-м, когда Чечня де-факто была независима, один уважаемый советологический фонд пригласил меня прочитать лекции в Вашингтон. К своему удивлению, я заметил, что в своих статьях члены организации называют чеченскую столицу не Грозный, а Джохар (именно так ее называли тогда сепаратисты). Когда я заявил коллегам, что такое наименование возможно лишь в том случае, если Вашингтон признал независимость Чечни, мне ответили: «Поскольку русские — агрессоры, мы берем то название, которым пользуются борцы за свободу».

«К сожалению, наша деятельность предельно политизирована. Мой совет: если хотите работать в США, не забывайте об антироссийской линии», — сказал мне один знакомый американский политолог.

На самом деле недоверие Запада к России имеет очень давние исторические корни и возникло задолго до образования СССР. Редьярд Киплинг в свое время иронизировал: «Русский привлекателен как самый западный из восточных; но если он начнет претендовать на то, чтобы его считали самым восточным из западных, то будет казаться невыносимым».

«Выжившие будут застрелены снова»

(Из главы о жизни американских индейцев)

«Не вторгаться! Нарушители будут застрелены. Выжившие будут застрелены снова!» — увидел я огромный плакат на въезде в одну из индейских резерваций в Калифорнии. Пока я размышлял, стоит ли искушать судьбу, к моей машине подъехали четверо индейцев на квадроциклах. «А что, меня действительно могли застрелить?» — полушутя спрашиваю я, пытаясь разрядить обстановку. «Вполне, мы действительно вас ненавидим!» — не моргнув глазом отвечают неулыбчивые индейцы.

Фото: Игорь Ротарь

Согласно законам США, индейские племена пользуются теми правами, о которых многие нацменьшинства могут только мечтать. Фактически резервация — это государство в государстве. Для индейских бизнесменов действуют серьезные налоговые льготы, в резервациях есть собственная полиция и племенные суды.

Даже само слово индеец в американских СМИ фактически под запретом: его заменяет политкорректное словосочетание «коренной американец». Американское правительство позволило аборигенам открыть в резервациях казино (игорный бизнес запрещен в большинстве других регионов США) и беспошлинно торговать сигаретами. Увы, несмотря на все эти льготы, индейцы по-прежнему не любят белых.

«Наше положение значительно хуже, чем у афроамериканцев. Например, еще в начале ХХ века были индейцы-рабы. Мы чужие для США и сегодня. Приведу вам хотя бы один пример — операция по ликвидации Усамы бен Ладена носила кодовое имя «Джеронимо» (операция называлась «Копье Нептуна», а «Джеронимо» было, по разным данным, обозначением либо самого бен Ладена, либо его смерти — прим. «Ленты.ру»). А ведь Джеронимо — легендарный предводитель племени апачей, боровшегося с американскими войсками. Сравнение легендарного индейского лидера с террористом глубоко оскорбило индейцев! Это еще раз доказывает, что проблема коренных жителей Америки не решена и сегодня. Мы — чужие в этом государстве», — пытается объяснить мне нелюбовь к белым борец за права индейцев писатель и кинорежиссер Чаг Лоури.

По мнению господина Лоури, казино не могут решить индейскую проблему в корне. Сегодня игорные дома имеют около 65 процентов племен. Однако лишь 10 процентов из них имеют достаточные доходы от игорного бизнеса, чтобы распределять их среди всех членов племени.

Более того, по словам индейского активиста, игорный бизнес даже вредит коренным американцам. «В XIX веке белые пытались ассимилировать индейцев насильственно. Детей забирали в специальные интернаты. Там ученикам запрещали говорить на родном языке и носить национальную одежду. А за провинности сажали на цепь и кормили лишь хлебом с водой. Сопротивлявшихся колонизаторам индейцев убивали, а коллаборационистов приучали к «огненной воде». Теперь же нас пытаются лишить самобытности более изощренными методами. Игорный бизнес глубоко чужд индейской культуре, он развращает аборигенов Америки», — убеждает меня индейский писатель.

«Не пей за рулем!»

Лоури же рассказал мне, что наиболее крупные резервации открыты для туристов. По его совету я побывал в резервации Навахо в Аризоне. Жители этой территории, по размеру превышающей Латвию, называют свою резервацию «Нацией Навахо» и очень обижаются, когда их считают всего лишь племенем. Резервация действительно имеет признаки государства: здесь свое правительство, парламент, флаг, полиция.

Фото: Игорь Ротарь

Первое, что поразило меня в «стране индейцев», как называют этот уголок в Аризоне, — очень необычные для Америки надписи на придорожных плакатах: «Не пей за рулем». Сегодня во всех индейских резервациях действует жесткий сухой закон, а наиболее внушительными по размерам зданиями здесь являются центры по реабилитации алкоголиков и наркоманов.

После обычных районов США мне показалось, что я оказался в какой-то стране третьего мира. Местный бизнес в основном представлен магазинчиками по продаже индейских сувениров и высушенного по индейским рецептам мяса «джерки». Торговля идет в грубых, наскоро сколоченных сарайчиках или же просто на выставленных вдоль дороги табуретках — примерно такие же базарчики мне приходилось видеть в сегодняшнем Таджикистане и в России начала 90-х годов. Белые туристы не спешат покупать однообразные поделки: если торговцу за день удается заработать десяток долларов, то это считается удачей.

Асфальтовая дорога связывает лишь наиболее крупные населенные пункты резерваций, в мелкие же деревушки приходится добираться по проселку. Электричество и водопровод тоже проложены лишь в основные поселки. Многие индейцы предпочитают жить на отдаленных фермах в пустыне, и в таких домах нет ни света, ни водопровода.

Хуже, чем на Гаити

Увы, как оказалось, есть резервации, где положение значительно хуже, чем у индейцев Навахо. Так, в резервациях племени Лакота многие показатели уровня жизни такие же или хуже, чем на Гаити — беднейшей страны западного полушария.

Например, средняя продолжительность жизни в резервации Роузбад в Южной Дакоте — 46 лет, а на Гаити — 47. Детская смертность среди индейцев Лакота в три раза выше, чем в среднем по США, а число больных туберкулезом в восемь раз выше среднеамериканского показателя.

Конечно же, столь страшные показатели во многом объясняются распространением алкоголизма среди индейцев (процент алкоголиков в 5,5 раза выше, чем в среднем по США), но в любом случае такая статистика в одной из самых развитых стран мира выглядит чудовищно.

Фото: Игорь Ротарь

Республика Лакота и «русский след»

Возможно, именно крайне низкий уровень жизни привел к тому, что именно среди индейцев Лакоты зародилось сепаратистское движение — единственное подобное движение среди коренного населения. В 2007 году индейский активист Рассел Минс с несколькими сторонниками заявил «о расторжении договоров между народом Лакота и федеральным правительством США» и об образовании независимой Республики Лакота.

Минс обратился с просьбой о признании независимости в посольствах Чили, Боливии, Венесуэлы и Южно-Африканской Республики. Он вместе со сторонниками отказался от гражданства США и заявил о полном освобождении от налогов всех, кто признает себя гражданином Республики.

Российская пропаганда достаточно много использовала проблемы Лакоты как иллюстрацию того, что в американском государстве не все благополучно. Забавно, что существует даже «информационный центр республики Лакота в Российской Федерации» с собственным веб-сайтом на русском языке. На нем в разделе «контакты» указаны американские телефоны (с подробной инструкцией как звонить из России), а вот электронная почта — российская. Если навести курсор на электронный адрес, то сверху появляется фото мужчины в военной форме по имени Аlexander Кrylov.

Если ввести это имя в поисковик, выясняется, что об этом человеке много пишут украинские сайты. Вот, например, что я прочел на сайте «Миротворец»: «Российский наемник, боевик НВФ. Имеет медаль «За возвращение Крыма». Замечен в Славянске в апреле 2014 года. Указывает город проживания — Republic of Lakotah, Wounded Knee, США. На самом деле из Смоленска, РФ. Работа: комментатор радиовещания, ГТРК «Смоленск», редактор Службы информации, Радиостанция «Смоленская весна» (…) Шеф-редактор, Информационный центр республики Лакота в РФ с 2008 года». На «Миротворце» указана и страница мужчины в «Одноклассниках».

Убежденный «антидемократ», националист и сталинист Александр Крылов успел повоевать во многих «горячих точках»: Приднестровье, Босния, Украина. Во многом жизнь этого человека похожа на судьбу Игоря Стрелкова (Гиркина — бывшего министра обороны самопровозглашенной Донецкой народной республики — прим. «Ленты.ру»). А как показывает опыт того же Стрелкова, Кремль любит использовать подобный типаж пассионариев. Отмечу также, что во время событий в Крыму российские добровольцы работали там в тесном контакте со спецслужбами. Какие-то знакомства в этом ведомстве у Александра есть наверняка. Так что вполне вероятно, что товарищ Александр Крылов занимается Республикой Лакотой не без помощи сверху.

Далее вас ждет история американца Адама Робертсона, который в юности переехал в Россию и остался здесь жить. Сперва парень жил с родителями в Москве, а позже он поселился в Улан-Удэ, где уже успел обзавестись женой. Несмотря на колоссальное различие между Россией и США, наша страна очень понравилась Адаму и он решил поделиться своим мнением о ней, выделив несколько основных плюсов и минусов.

Первое знакомство с Россией запомнилось американцу морозом:

Дальше американец развенчал для себя несколько классических стереотипов:

Что-то, напротив, оказалось правдой:


Общаться с русскими, как считают американцы, «экстремально»:

За время пребывания у нас, во время адаптации, Адам пришел к очень философскому умозаключению. Он понял, что от того, как ты воспринимаешь место, в котором находишься, и зависит, будешь ли ты видеть в нем свой дом.

Когда семейное дело, держащиее американцев в России было оборвано (интернат в Москве закрыли), они не торопились уезжать из нашей страны:

Дальше у Адама появился шанс вернуться на родину:

Не мог забыть настолько, что судьба о месте своего пребывания для американца была практически предрешена:
Так и выходит, что кого-то тянет в Штаты за красивой жизнью, а кому-то по душе обычный российский городок:
Но вернемся к тому, что покорило американца:
Но и сами россияне отличаются друг от друга, уверен американец. Тут важно откуда они и где живут:
Адам — не первый американец, подмечающий, что в России семейные ценности имеют большее значение, чем в той же Америке:
В то же время Робертсон считает, что русским следует перенять многие национальные черты американцев:
О наличии такого понятия, как «русская душа» американец и не сомневается. Более того, он знает ей определение:
Наша страна многому научила молодого иностранца:
Если американец в России не говорит про русских женщин, это не американец!
Адам считает, что проблема равноправия мужчин и женщин в США — излишне раздута:
В России же, по мнению американца, слишком раздута тема суеверий:
Сам Адам считает себе более близким к буддизму. И то по вполне естественным причинам:
Дальше иностранец рассказал о «вкусовых» контрастах в США и России:
Ну, и напоследок Адам вновь вспомнил о «русской душе»:
Отсюда

Подводя итоги уходящего года, «Лента.ру» составила список лучших публикаций 2016-го года. Этот текст — один из них. Далекая холодная страна, где медведи бродят по улицам, водка льется рекой, а Путин восседает на троне, унаследованном непосредственно от Сталина. Действительно ли все американцы именно так представляют себе Россию? Как сложились и кем поддерживаются в США наиболее распространенные стереотипы о русских? «Лента.ру» постаралась в этом разобраться.

Как американцы относятся к русским? Перед тем как отвечать на этот вопрос, уместно поставить другой: какие именно американцы? Есть сложная реальность с тремя уровнями — массовое сознание, разделенное на группы, СМИ и государство. На каждом из них формируется определенный тип отношений к русским. Начнем с массового сознания — как принято говорить, с рядовых американцев.

Вряд ли я кого-то сильно удивлю, если скажу, что большинство американцев мало интересуются Россией, мало знают об этой стране и ее жителях. Американцы заботят русских куда сильнее. Американцы гораздо большие изоляционисты, чем русские.

Начну с личного опыта. В последние 16 лет мне приходилось выступать с курсами и отдельными лекциями в различных американских учебных заведениях и повсюду выяснялось, что мои студенты недостаточно информированы о России. Их представления стереотипны и воспроизводят клише СМИ и Голливуда. Согласно этим представлениям, русские мрачны, грубы, умеют воевать, более всего ценят силу etc. Любой русский воспринял бы это как карикатуру или упрощение. Когда на занятиях, иронизируя, я говорю, что на Западе думают, будто русские зимой пьют водку, а летом завоевывают другие народы, это веселит аудиторию. Шутка воспринимается, поскольку массовое сознание к ней подготовлено.

В блокбастере 1988 года «Красная жара», где Арнольд Шварценеггер играет капитана советской милиции, проводящего совместную операцию с американцами, есть такой эпизод. Главный герой оказывается в Нью-Йорке в полицейском участке. Напарник спрашивает его: «Как вы вообще снимаете стресс?» Персонаж Шварценеггера поворачивается вполоборота и мрачно произносит лишь одно слово: «Водка». Стереотип о русских как круглосуточных потребителях водки жив и сегодня. Что касается Голливуда, то он в значительной мере создавался выходцами из России с либерально-космополитическими убеждениями. Это наложило отпечаток на то, как воспринимали Россию тогда и как ее изображают сегодня.

Помимо Голливуда и СМИ (о которых поговорим отдельно), примитивные образы России эксплуатируются коммерческими группами. Расскажу недавнюю историю. Один мой американский приятель пошел покупать подарок для своего русского друга. Услужливый продавец со словами «вашему другу это понравится» предложил галстук, на котором была целая россыпь изображений: водка, селедка, танк, АК-74… Пришлось объяснять, что друг такому подарку, мягко говоря, не обрадуется.

Истоки всех этих танков и автоматов на «русском» галстуке следует искать во временах Холодной войны. Именно тогда укоренилось представление о том, что русские (советские) люди везде и всюду сопротивлялись американцам, а идеология, которой следуют в России, — жесткая и человеконенавистническая. В сознании американцев практически нет пространства, позволяющего воспринять мысль о сложностях и нюансах русской ментальности, об интеллигентской неуверенности и рефлексии, о чрезвычайной открытости русского характера, сочетающейся с обидчивостью и ранимостью, тем, что Бердяев называл «вечно бабьим» в русской душе. Без этих сложностей и антимоний, совестливости и постоянных борений в русской душе трудно понять национальный характер, столь мощно выраженный в творениях русской культуры и философии.

Отчасти это осознают в группах, знакомых с Россией более основательно. Такое понимание есть среди высокообразованных американцев, в число которых входят слависты, люди, давно занимающиеся бизнес-проектами с Россией, а также выходцы из незападных стран, сумевшие занять в США высокое положение. В силу колониального прошлого, у них сложилось критическое отношение к Западу и они гораздо более склонны воспринимать российскую позицию. Все вышеперечисленные группы никогда не будут подвержены русофобским настроениям. Немалыми знаниями о России и русских обладают и представители внешнеполитического сообщества и спецслужб. Здесь тоже необходима дифференциация, и далеко не всех следует относить к огульным критикам России, но о теплом отношении к русским, разумеется, говорить в данном случае не приходится.

Образованные элиты США прекрасно понимают, что Россия — страна, достаточно независимая от Запада, страна, внесшая явно не меньший, по сравнению с Америкой, вклад в мировую культуру, если говорить, например, о литературе, философии, живописи, музыке и так далее. И это — основа российской мягкой силы, российского влияния, так же как и выделенные группы — основа его восприятия. Из писателей, по моим ощущениям, у американцев наиболее популярны Чехов и Достоевский, хотя знают и Толстого (читали, видели экранизации), Пастернака… Но многие из интересующихся русской культурой, в том числе и профессионально, хотя и симпатизируют России, считают, что «той» России уже нет, что она осталась в истории.

Те русские, с которыми американцы сталкиваются в быту, тоже образуют крайне неоднородную группу, поэтому из общения с ними сложно сделать общие выводы о народе. Покажу на примере Сан-Франциско, области залива, где я живу. В старой части города есть православная христианская община, потомки белой эмиграции, у них свои представления о том, что такое Россия и какой она должна быть. Далеко не все из них хорошо интегрированы в американское общество, но зато у многих есть полноценный контакт с американскими христианами. Другое дело — полностью секуляризованные люди, нередко даже воинствующие атеисты, которые приехали зарабатывать. Многие из них живут и работают в Кремниевой долине, их знают как молодых и талантливых предпринимателей, программистов, современных людей. В этих образованных секуляризованных кругах принято считать, что президент Владимир Путин — это архаика, что он навязал свою позицию основной части России и что, как только он лишится власти, страна преобразится. Эта точка зрения схожа с той, что транслируют основные американские СМИ. Как у части российских эмигрантов, так и у большей части американцев, нет понимания того, что у России сложилась самобытная культура и что основным общественным слоям созданная в стране система правления по ряду причин ближе американской.

Здесь уместно перейти ко второму уровню реальности, который я выделяю — СМИ. Полагаю, что именно пресса определяет то, как американцы (причем не только рядовые граждане, но и представители власти, то есть третий уровень реальности) относятся к русским. Сегодня СМИ навязывают образ России как неосоветской, ревизионистской, авторитарной (и даже приближающейся к более жесткому режиму) страны, которая решает все свои проблемы за счет вмешательства в дела соседей. Прежде чем этот образ «неосоветской автократии» был подхвачен политическим истеблишментом и государственной элитой, он возник в СМИ.

Образ авторитарной России сформировался в американских СМИ примерно в середине 2000-х годов. Поскольку я исследовал эту тему специально, то с уверенностью могу утверждать, что нарратив «неосоветской автократии» был в основном сформирован тремя газетами: The Wall Street Journal, The Washington Post и The New York Times. Это можно было бы проследить и на примере ТВ. Новый образ России вырастал из освещения определенных событий: ареста Михаила Ходорковского в 2003 году, российской критики американской кампании в Ираке, ряда внутрироссийских трагедий (например, Беслана), российско-американского саммита в Братиславе. Каждый раз позиция СМИ отражала настроения тех, кто не терпел отклонений от «единственно правильного» курса США в мировой политике. Немалую роль сыграли группы неоконсервативной и либерально-интервенционистской ориентации (о них сейчас немало написано, в том числе и в моей книге «Русофобия»). Настрой в отношении России становился все более негативным. Газеты как бы сигнализировали, что страна перешла к другой, «нежелательной» системе и представляет теперь угрозу для США.

Вообще, историю восприятия Соединенными Штатами новой России можно разделить на три периода. Первый — это эйфория. Случилось чудо: развалился Советский Союз — «империя зла», и наконец-то Россия становится такой, как мы, демократической! На смену эйфории пришли усталость и неопределенность. Этот период начинается во второй половине 1990-х — когда в России с трудом переизбрали Ельцина и произошел финансовый коллапс 1998-го года. Возникло охлаждение, после которого в СМИ Россию стали изображать чуть ли не как банановую республику с ракетами. «Что-то у них там происходит, но ясно, что они не переходят к демократии, а движутся непонятно куда» — таков был лейтмотив американской прессы. В середине 2000-х начался третий период — в СМИ возник образ России как авторитарной державы (о нем было сказано выше).

Представление о том, что Россия — другая и представляет опасность, конечно, формировалось не само по себе, а под влиянием специализированных групп. В частности, в 2005 году влиятельная организация Freedom House, создающая глобальные рейтинги демократии (читай: союзников США), перевела Россию из разряда смешанных стран в «несвободные», то есть диктаторские. В начале 2006-го вышел важный доклад Совета по внешней политике о движении России «в неправильном» направлении (Russia’s Wrong Direction). После чего начался тот период, который продолжается и сейчас: Россию воспринимают как негативного значимого другого, то есть Россия — «не такая как мы», и все ее действия препятствуют распространению демократии. СМИ помогли растиражировать этот образ.

Олицетворяет «неправильную» Россию, конечно, Владимир Путин. Его в США воспринимают как неосоветского правителя и редко как «царя», в России этот образ самодержавного правителя используется активнее. На самом деле, как мне кажется, есть больше оснований говорить о том, что Россия наследует не советской, а досоветской традиции и досоветскому периоду. На это указывает выстроенная модель политико-экономических отношений, используемые образы идеологического строительства и так далее. В американской же политической культуре — отчасти опять-таки в силу недостаточного знания и понимания русской истории — гораздо более сильны засевшие в памяти относительно свежие советские образы. Американцы полагают, что Россия наследует худшим сторонам СССР. Устойчив образ Путина как нового Сталина, как деспота, который стремится навязать все сверху. Живуче восприятие того, что советская система была едина, и никто не вникает в то, что после 1950-х годов, после Сталина, возникла иная система правления, напоминавшая скорее олигархию.

Примерно с 2012 года риторика о России как опасной неосоветской автократии подхвачена государством. Элиты, Белый дом, президент Обама активно ее используют. Еще раз подчеркну, что, по моему убеждению, эта риторика пришла из СМИ и во многом под влиянием прессы стала частью политического истеблишмента. Массовое же американское сознание до того не было подвержено политической русофобии, негативных установок в отношении России не было, они были характерны от силы для 20 процентов населения. Но в результате десятилетнего прессинга отношение американцев к России меняется, и оно теперь существенно хуже, хотя и не такое плохое, как отношение СМИ.

«Лента.ру» выражает благодарность клубу «Валдай» за помощь в подготовке этой статьи

Цитата сообщения smart50 Как американцы видят Россию и русских?

Ни в коей мере не претендую на лавры Задорнова – однако, просматривая недавно американские форумы, на которых пишут о геополитике вообще, и России в частности, в очередной раз поразился падению уровня американского образования. Поколение «пепси» воспитало потребителей, которые не видят дальше своего носа, и которым смотреть дальше уже даже и не интересно. Это не просто дно – это самое настоящие “днище”, ниже которого только современное украинское образование, рассказывающее о «древних украх, руками вырывших Черное море» и «морских» подвигах казаках… Впрочем, последнее – это уже тяжелый случай из психиатрии, и рассматривать его должны совсем другие люди…

Однако вернемся к заокеанскому «сияющему граду на холме». Стоит отметить одну важную особенность: любого американца больше волнует, что происходит в его стране. Международные проблемы (ИГ, Сирия, Россия, Украина и т.д.) в новостных блоках стоят где-то между прогнозом погоды и новостями спорта. И это при том, что новости спорта и погода для среднестатистического американца намного важнее международной обстановки и политики вообще. Поэтому геополитика для среднестатистического американца – это нечто вроде астрофизики: кто-то в мире этим занимается, и это даже, наверное, важно, – но не для меня, точно. Проблемы оплаты счетов или размер скидки на очередной распродаже куда как важнее и интереснее. Даже финал бейсбольной лиги и то значимее какой-то там Сирии или Украины, которые я даже на карте показать не смогу!

И все-таки, если обобщить мнения (с форумов, из опросов, из переписки и просто разговоров) американцев о нашей стране, что, интересно, получится?

А вот что:

Россия — это один гигантский «холодильник», в котором очень холодно. Настолько холодно, что на большей части России никогда не тает снег. И лед. Совсем как на северном полюсе…

В такой холод нужно как-то выживать, поэтому каждый русский постоянно и в больших количествах пьет водку. Большинство русских – алкоголики, которыми становятся с раннего детства. Но закусывают водку только красной или черной икрой – так как в России она очень дешевая и продается везде.

В России три города – Москва, Санкт-Петербург и… Кремль! Других городов в России нет, а сразу за Москвой начинается Сибирь, где живут очень грустные и угрюмые люди, которые никогда не улыбаются.

Почему-то американцы (и, кстати, не только они) уверены, что везде в России есть медведи. Как это вяжется с образом сильной и развитой страны, какой большая часть жителей Америки считают Россию, – непонятно. Причем если вступить в полемику, и попытаться узнать, а где эти «медведи, которые ходят по улицам», живут – то можно услышать, совершенно нелогичные ответы, например, что на ночь медведи уходят из городов… в лес(!) А утром, видимо, возвращаются обратно, чтобы пить водку с красной икрой. Или играть на балалайках. Кстати, мало кто из американцев слышал про балалайки. Зато про матрешки знают все!

Вообще американцы считают, что мы едим только борщ (“борс“, “борч“ или “борстч“ – так они это произносят, так как буквы «щ» в английском языке нет и произнести им ее почти невозможно), пельмени и красную икру. Еще мы едим очень много хлеба. А запиваем все, конечно, водкой!

Еще все американцы знают о русской мафии. Русская мафия, по их мнению, очень сильна и влиятельна, особенно, в Америке(!) и Европе. Почему-то американцы уверены, что все русские – очень богатые, и могут себе позволить намного больше американцев. Видимо, наверное, потому что работают на русскую мафию и имеют с этого огромные прибыли.

Вопрос, который может поставить в тупик 99% американцев: Россия – это Европа или Азия? Некоторые отвечают, что ни то, ни другое(?), другие, что Россия – это Сибирь (по их мнению, особая «часть света»), большая же часть, что «понятия не имеет»…

Несмотря на то, что фамилия Путин знакома каждому американцу, многие отвечая на вопрос, кто сейчас является президентом России, уверенно заявляют – Горбачев! Подавляющее большинство жителей США считают, что русские до сих пор – коммунисты(?) или, как они говорят, «красные», хотя о победе в Холодной войне знают почти все. Вообще представление не только о политическом и общественном устройстве не только России, но и вообще мира за пределами США у американцев крайне скудное – порой это чем-то напоминает представление о мире средневекового европейца, еще до эпохи Великих географических открытий и первых кругосветных путешествий.

Американцы уверены, что с каждым годом русских в США становится все больше и больше. Причем большинство из России или стран бывшего Союза едут в Америку за деньгами. Причем, русские не умеют работать, и они чуть ли не поголовно — воры, бандиты и лодыри. И еще они очень закрытые и мрачные люди, стараются общаться с людьми своей диаспоры и очень неохотно ассимилируются в американское общество (что очень часто действительно так). Американцы связывают это с тем, что при СССР мы жили за «железным занавесом», отгородившись от остального мира, и в Советском Союзе был «красный» тоталитарный режим. Многие сразу вспоминают фамилии Ленина и Сталина. И КГБ – эта аббревиатура до сих пор на слуху…

Есть и полярное мнение: что русские веселые и искренние люди, которые любят шумные и долгие застолья, любят петь и танцевать, и конечно, пить водку. Вообще, водка в сознании американцев – это некий краеугольный камень, на котором стоит русская цивилизация, основной «движитель» русского человека. И это при том, что американцы и сами не прочь выпить, – и водку тоже! Но в их понимании, они просто «выпивают и отдыхают после рабочий недели», а все русские пьют, не просыхая, начиная с рождения и до самой смерти!

Большинство американцев, плохо отличают украинцев и русских (для них все жители бывшего СССР – русские), а показать на карте не могут не только Крым, но и чаще всего – вообще Украину. Почему возник конфликт на Украине, большей части американцев глубоко “по барабану“ – максимум, что немногие могут из себя выдавить, что «Россия напала на Украину и отобрала у нее Крым». Зачем это нужно России никто не знает – а большинству, так и вообще, на это просто наплевать. Ну напали, и напали – «где-то в Сибири “туземцы“ воюют за какой-то там “крим“», какое нам-то до этого дело?!

В этом ярче всего проявляется американское мировосприятие: у нас тут «центр цивилизованного мира», а у вас – «туземная периферия», до которой нам, по большому счету, мало дела. Хоть Россия, хоть Китай, хоть Индия – великие цивилизации с великой историей! – для жителей США все одно: “варвары“, до сих отказывающие вкусить американской версии демократии, свободы и прав человека по-американски. Очень похоже на высокомерное-уничижительное отношение к другим культурам и народам со стороны древних римлян.

Но мы-то с вами помним, чем закончилась история Рима! Американцы, судя по всему, идут по тому же самому пути, повторяя те же самые ошибки…

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *