Надо или хочу?

Есть такие люди, которые живут не своей жизнью, а чужой. Потому что своей жизнью они жить не умеют. Они все время интересуются: а как там Маша, а что Петя, а как у них там между собой? — Они купили новую квартиру. – Да ну? А почем? — Они разводятся? А почему? А что они при этом друг другу говорили и делали? Очень интересно…

Есть такие люди, которые живут не своей жизнью, а чужой. Потому что своей жизнью они жить не умеют. Они все время интересуются: а как там Маша, а что Петя, а как у них там между собой? — Они купили новую квартиру. – Да ну? А почем? — Они разводятся? А почему? А что они при этом друг другу говорили и делали? Очень интересно…

Эти люди готовы часами перемывать косточки знакомым и малознакомым людям с другими малознакомыми или хорошо знакомыми людьми. Они, как правило, редко радуются чужим успехам и богатству, зато частенько испытывают искреннее внутреннее удовлетворение от того, что у кого-то что-то не ладится. От того, что кого-то выгнали с работы, от кого-то ушла жена, он (она) разорился или (особенно она) вообще так себе с лица и не может никак устроить свою личную жизнь.

Разумеется, вслух при этом слова произносятся всякие сочувственные – ах, он (она) бедняжка, да как же так, да чем я могу помочь… и все такое прочее. Разумеется, о настоящей помощи и мысли нет, хотя для видимости, конечно, можно такому человеку заявиться к другому в больничную палату с парой апельсинов и пакетом кефира, чтобы на самом деле в душе порадоваться, как сей бедолага прекрасно смотрится в больничной палате на шесть-восемь человек, лучше всего, конечно, чтоб еще тут же лежала где-нибудь рядом сумасшедшая и ходящая под себя умирающая бабушка. Тогда по душе у таких людей разливается настоящий бальзам, и они начинают чувствовать себя сопричастными и оттого удовлетворенными.

Удовлетворение это, впрочем, на поверку оказывается ложным. Потому как обычно люди такого склада, как правило, пустые. И жизнь их пустая и мелочная. Убогая. Суетливая. Во многом недоделанная. Она им самим даже неинтересна. Стоит ли говорить о том, что они своей жизнью чаще всего не удовлетворены. И чем больше они ею не удовлетворены, тем больше они лезут в чужую. Вмешательство, конечно же, не проходит бесследно. Потому что другие люди, в свою очередь, часто не хотят, чтобы к ним лезли со своими советами, причитаниями и вообще бестолковыми мнениями, которые становятся тем более навязчивее, чем менее склонны объекты таких советов к ним прислушиваться.

Люди, привыкшие жить чужой жизнью, бывают весьма злопамятны и обидчивы. Они не любят, когда их вмешательство в чужую жизнь отвергают. Они даже пытаются мстить тем, кто так поступает. И месть эта тем более жестока, чем более независимо и отстраненно ведет себя объект назойливой «заботы». Со временем он даже может превратиться во врага.

Это я, собственно, все к тому, что на прошлой неделе едва ли не главной темой российских СМИ (наряду с войной на Ближнем Востоке, представляющейся, к примеру, для телевидения очень выигрышной темой из-за картинки), что электронных, что печатных, стала тема чужого — украинского, с позволения сказать, политического кризиса и назначения некоего дважды судимого гражданина Януковича премьер-министром соседней, но в общем-то чужой нам (пора бы уж привыкнуть) страны.

Мне вообще рассказали про чужие, украинские дрязги за последние недели буквально все: кто кого предал, что написано в какой-то состряпанной в кулуарах никому не нужной и ничего не значащей бумаженции с автомобильным названием «универсал». Как у них там будет с русским языком (получается, что все так же), что они себе думают про НАТО (осталось непонятным), про Евросоюз (то же), ВТО (то же). Меня заставляли запоминать их фракции, партии и какие-то фамилии с именами, похожими на наши, но начинающимися почему-то не с той буквы (Олександр).

Еще ранее мне с такой же назойливой подробностью рассказывали, как у них там, на Украине (не «в», а именно «на», потому что, извините, я так привык, как привык говорить «Париж», а не «Пари», и не «Пэрис») все экономически рушится, а особенно рушится порядок на автострадах после ликвидации ГАИ. Потом про ГАИ что-то затихли. Неужто не все так плохо оказалось?

С такой же рьяностью мне постоянно показывают ураганы и наводнения в чужих США (почти так же подробно, как их показывают в самих США), про демонстрации протеста против безумного, но чужого нам режима Саакашвили в Грузии. Вообще, Саакашвили – один из хедлайнеров российской прессы. Это как если бы в Америке каждый божий день информировали обывателя о перипетиях перуанской или либерийской внутренней политики. Меня также пытаются заставить беспокоиться о постоянном, тяжелом, непрекращающемся и все более углубляющемся кризисе внутри еще более чужого нам, чем Саакашвили, Евросоюза. Я слышу о непреодолимых трудностях Европы всю свою сознательную жизнь, годов так с начала 70-х. Когда он, этот ЕС, уж наконец развалится-то?

Я вовсе даже не против такой широкой международной палитры. Все-таки интересно знать, что происходит в мире. Но не менее интересно знать, что на самом деле происходит в собственной стране. Я не имею в виду протокольную съемку начала заседания правительства или Совета безопасности, когда все сначала встают, приветствуя, скажем, президента или премьера, а потом садятся, а он говорит вступительное ничего никому не говорящее «Здравствуйте, надо больше заботиться о благе народа». Или такие же встречи главы страны с отдельными руководящими деятелями, когда они сидят друг напротив друга за маленьким приставным столиком в Кремле и общаются на камеру на уровне старшей группы детского сада (типа «Надо проследить, чтобы все было сделано хорошо». – «Обязательно проследим, Владимир Владимирович, и сделаем все очень хорошо, у нас вот тут есть план, и по нему выходит, что все будет очень хорошо уже к 2008 году, а к 2010-му особенно». Конец съемки).

Помимо же протокола в стране, кажется, ничего не обсуждается. Никто ни о чем не спорит. Не предлагает сделать что-то конкретно так, в отличие от тоже конкретного конкурирующего предложения. Как будто ничего не происходит из того, что реально достает (или, напротив, радует) простого обывателя каждый его обывательский божий день. Ведь он же не живет каждый божий день проблемами украинской парламентской коалиции. И даже ужасные ураганы в США его не особо волнуют, если вдруг его самого туда не занесло в эпицентр.

Эти манеры ничего не говорить по существу происходящего распространились (собственно, они просто никуда не девались с советского времени) на все уровни власти. Она на всех уровнях не информирует обывателя о своих деяниях и планах. В этом смысле, к примеру, городское хозяйство Москвы или Нижнего Переплюйска — штука не более открытая, чем игры «большой лиги» на большие нефтегазовые деньги каких-нибудь Сечина, Медведева и Собянина.

Уверяю вас, что и у этих поименованных игроков, и у их верноподданных в Нижнем Переплюйске на нижних этажах столь харизматично отстроенной пирамиды власти в каждодневной жизни находятся темы куда более интересные, чем то, как поссорился Ющенко с Тимошенко. Только они ими почему-то не спешат поделиться. Как вы думаете, почему?

Или они там наверху в самом деле так заинтересованно живут украинской (грузинской, американской и пр.) жизнью, чтобы мы продолжали не замечать, как мы тут, внизу, живем своей?

Как быть, когда все не так, как хочется

Как быть, когда все не так, как хочетсяФото: Екатерина МАРТИНОВИЧ

Полчаса медитировала над вступлением к этому письму. Подумалось: меняла ли я свою жизнь на 180 градусов, когда мне чего-то очень хотелось или что-то сильно не нравилось? Естественно. Еще как. Стала ли я счастливой во всех смыслах? Конечно, нет.

«Хочу посоветоваться. Я давно читаю в Интернете статьи, покупаю книги о психологии. Мне очень нравятся советы о том, что надо полюбить себя, делать только то, что хочется, а если что-то не устраивает, менять жизнь кардинально. Теория мне очень-очень нравится. Я бы с удовольствием ушла с нелюбимой работы, поговорила бы жестко с мужчиной, который, как мне кажется, меня не очень воспринимает. Но как?!

Допустим, брошу я работу, которая мне уже не в радость. Но быстро ли найду новую? Я еще довольно молодая, опыт еще не большой, накоплений никаких, а надо платить аренду 25 тыс., коммуналку около 1,5 тыс. с электричеством.

Второе – мой молодой человек. У нас очень хорошие отношения, но я вижу, что со мной находится только часть его. Весь он проявляется, только когда говорит о своих перспективах. Он хочет получить второе высшее образование, купить автомобиль бизнес-класса. Я точно знаю, что со мной он расходиться не собирается, но и семья в его планы не входит.

И вот получается: я хочу семью с этим человеком, авто за 30 килобаксов – не хочу!!! Работать хочу, но не там, где сейчас. А кто меня будет кормить, пока я буду искать работу? В общем, после прочтения книг типа «Хочу и буду», «Как быть, когда все не так, как хочется» и т.д. у меня больше вопросов появляется к жизни, чем ответов.

На консультацию психолога, как вы понимаете, денег нет – от слова совсем. Поэтому мой вопрос: с чего начать, чтобы жить так, как хочу я, а не так, как складываются обстоятельства? Вот конкретно. Хотя бы первый шаг. Только не советуйте писать списки желаний. Писала уже – это не работает.

Анна, 32 года, Москва».

Позвольте представиться: Дарья Михайловна Завгородняя, всю жизнь делаю только то, что мне хочется. Пинком пускала с лестницы ненадежных женихов, рывком увольнялась с нелюбимых работ, даже если они сулили горы златые.

Постоянные читатели kp.ru давно в курсе. Стоит напомнить об этом где-нибудь в тексте, тотчас на меня обрушиваются цунами народного возмущения: «Дура! Тварь! Разведенка! Нищебродина! Бесплодная смоковница!» Но это ладно. Как говорится, хейтеры – не сталкеры. Пока у подъезда не дежурят с топором, можно расслабиться.

Но вообще это несколько давит на психику: человек (особенно женщина), делающий в жизни только то, что хочет — пария, урод, красная тряпка для всех окрестных быков и им сочувствующих.

Очень неуютно сознавать, что на свете довольно много людей, желающих прописать в твои весёлые, довольные щи.

Так что, Анна, первый шаг я советую вам такой: подумайте, а готовы ли вы лишиться статуса социально одобряемого человека? Да и вообще – статуса? Совсем. Надолго. Если да, то вам не составит труда бросить работу, устроиться в «начало карьеры» и снимать, например, не квартиру, а комнатёнку с тараканами. Бросить нелюбящего любимого и куковать одной, возможно, не один год (я лично прокуковала десять). Когда вы останетесь одна и без копейки денег, хватит ли вам мужества убедить себя, что это не днище, а только смена декораций? Если да, то – вперед. Добро пожаловать в клуб.

Вам, дорогие читатели, наверняка тоже захочется что-то ещё добавить к моему пламенному выступлению. И рассказывайте мне свои мысли, чувства, истории на почту dariaz@kp.ru.

Если опубликую – изменю имя, возраст, место действия.

Быть добрым и помогать другим с самого детства призывают нас родители, учителя и надписи в общественном транспорте. Но всегда ли добро и забота полезны и нужны?

В своей практике я часто сталкиваюсь с так называемыми People Pleaser («человек-угодник”, «человек-подхалим”). Как и почему получается, что всегда говорить «да” разрушительно не только для самого человека, но и для окружающих? Почему у людей-угодников так много мотивации на безотказное добро? Как это преодолеть? Давайте разберемся.

  1. Как происходит формирование человека-угодника

Чаще всего этих людей называют добродушными (а иногда и бесхребетными). Душой компании. Безотказными. О них ничего плохого нельзя сказать. Эти люди воспитывались в семье, в которой был запрет на подлинные эмоции. Им не разрешали злиться, выражать агрессию – родители за это могли наградить холодным и пронзительным взглядом или даже игнорированием. Принятие и любовь нужно было заслужить у строгого отца или матери. Хотя не обязательно отцу или матери быть строгим – достаточно не показывать свои настоящие эмоции. People Pleaser воспитывались в семьях, где любовь нужно было купить, и цена этой покупки – отказ от собственных чувств и желаний. Есть только одно желание – желание авторитетного взрослого.

Этим людям в детстве говорили: «Какой ты молодец, что уступил место!” или «Какой ты молодец, что помог отцу или маме!” Социальное одобрение становится целью, а отношения – средством ее достижения. Это отличные кандидаты в категорию людей помогающих профессий, а также в различные религиозные группы.

  1. Эти люди живут с постоянным ощущением, что от них что-то ожидают

Так было сформировано в семье. Отношения, в которых настоящая любовь и забота покупается, приводят к тревоге и страху не оправдать ожидания. Человек с детства живет в постоянном напряжении, неопределенности – им манипулировали. Эти же страхи и тревога стали неким alter ego со своим голосом: «Видишь, как другому плохо? Чем ты можешь ему помочь? Что же ты ничего не делаешь?! Как ты можешь!” Таким образом, их не просят помогать, но люди-угодники все же помогают. Они поступают не на основании своего прошлого опыта взаимодействия, не живут реальными отношениями.

  1. Они боятся не оправдать ожидания других людей

«Приятным людям” невыносимо не оправдывать ожидания других людей. Самое страшное, чего они боятся, – быть отвергнутыми. Поэтому они выстраивают для себя «режим активности”, ориентируясь на мимику и реакции партнера, друга или любовника. «Приятные люди” со временем перестают ориентироваться на себя и собственные чувства. Они отодвигают их на время с тем, чтобы добиться внимания и одобрения.

  1. «Приятные люди” выстраивают отношения с противоположным полом так же, как и отношения со своими родителями

В семьях «приятных людей”, где доминировал один из родителей, чаще всего манипуляцией не ограничивалась. Важным было стремление достигнуть похвалы и принятия. В таких отношениях чаще доминировало чувство вины и ложной ответственности.

Один клиент поделился: «Моя мать всегда создавала образ страдалицы, который вынуждал испытывать чувство вины и постоянное желание помочь, спасти”.

Вырастая, такие мужчины стараются также «спасти” женщину, когда она не просит об этом. Например, женятся из чувства жалости, а затем разочаровываются, что их ожидания не оправдались, а поступки не были оценены по достоинству. Такие мужчины превращаются в неудачников, которым для выживания ничего не остается, кроме как тихо мстить – и тогда открывается ящик Пандоры скрытых обид и страхов.

Важно говорить себе «стоп”, как только появляется желание кому-то угодить

  1. Важно подумать о том, что получают «приятные люди” и какой они создают образ

Создав образ добряка, People Pleaser начинает работать на этот образ. От него уже ожидают такой сценарий, который невозможно нарушить. Иначе фильм будет иметь совершенно другой финал. Какой? Угодник не знает, но боится узнать. Таким людям очень сложно менять сценарий, сложно говорить «нет”. Они боятся потерять одобрение и принятие. Здесь возникает иррациональный страх, что они никогда не смогут найти такие отношения, которые не будут заставлять делать то, чего они не хотят.

  1. Какие эмоции испытывают «приятные люди”?

Поскольку в детстве им не позволяли выражать свои подлинные эмоции, то и во взрослой жизни они привыкают показывать одно, а чувствовать совершенно противоположное. Им приходилось «варить злость, разочарование и обиду”, а единственными приятными чувствами было услышать восхищение их поступками. Потерять это приятное ощущение одобрения подобно смерти, поскольку нет других приятных эмоций. Остается механизм «вина–страх–обида”.

  1. People Pleaser сложно установить баланс между мотивацией понравиться и реальной нуждой

«Приятные люди” путают собственную мотивацию понравиться и реальные запросы и ожидания людей. Девушка рассказывает молодому человеку о том, что она потеряла работу (проблема), о том, как несправедливо обошлись с ней (для «приятного человека” это уже красная лампочка «Помоги мне быстрее”) и о безнадежности в данной ситуации («Это мой шанс получить одобрение”, – говорит угодник). Однако в реальности девушка просто рассказывает о себе. Она не коммуницирует весь тот алгоритм действий, который выстроил для себя «приятный человек”. Если для девушки этот рассказ – скорее способ получить эмоциональную поддержку и понимание, то для «приятного человека” – это возможность пережить одобрение.

  1. Поведение People Pleaser непредсказуемо в командной работе, в особенности – в позиции руководителя

Очень часто «приятные люди” становятся руководителями благотворительных организаций, ориентированных на помощь людям. Это их стихия.

Однако если «приятный человек” – руководитель, тогда он чаще всего будет ориентирован в своих решениях не на справедливость, а на угодничество высшему начальству. А, значит, будет игнорировать подчиненных.

Характер и любезность таких руководителей резко меняется, если их не слушаются. Подчиненные нужны им настолько, насколько они получают выгоду от другого человека в виде возросшего чувства самооценки. Например, когда о достижениях подчиненного хорошо отзываются деловые партнеры, «приятный руководитель” ощущает, что это похвала принадлежит, прежде всего, ему. Чем авторитетней похвала, тем изменчивее поведение такого человека. Он держит нос по ветру.

Как вы заметили, такая модель поведения разрушительна как для человека, так и для его окружения. Возможно, вы узнали в описании себя или своего партнера.

Чему стоит научиться «приятным людям”, чтобы измениться:

  1. Важно понимать свою мотивацию в поступках.
  2. Понимать, что неудачные отношения – это подсказка изменить свои установки о себе, о других и о жизни.
  3. Учиться говорить «нет”.
  4. Учиться слушать свои чувства. Понимать свои потребности и следовать за ними.
  5. Правило «стоп”. Как только появляется мысль о том, что нужно кому-то угодить, важно говорить себе «стоп”.

Текст публикуется с разрешения автора.

Оригинал

Присоединяйтесь к нашему телеграм-каналу Мнения Нового Времени

Больше блогов

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *