Мучала или мучила как правильно?

Ничего не пишу в ЖЖ, потому что пребываю в дурном настроении… А дурное настроение от того, что в очередной раз ощущаю «педагогическое фиаско»… Ежели кто не знает: год назад после многих лет журналистского фрилансерства и полуторагодовалового пребывания в банке в качестве «офисного планктона», а именно сотрудника управления по связям с общественностью и рекламе и, оказавшись внезапно и досрочно освобожденной от своих обязанностей путем предложения написать заявление по собственному желанию, на радостях решила податься в школу. Не в любую, а в совершенно конкретную, в которой до этого некоторое время вела кружок по журналистике, а по большому счету курировала издание школьной детской газеты. Школа мне безумно нравилась по духу. Хотя я в детстве терпеть не могла и дошкольные и многочисленные школьные учреждения (школ мне пришлось сменить целых пять), в этой я чувствовала себя очень комфортно. И с детьми общаться мне нравилось. Я и пришла туда, не вполне понимая, чем я могу там заниматься. Конечно, попреподавать мне до этого уже случалось: со времени окончания вуза до ухода в первый декрет я отмучалась чуть больше года и 12 лет даже в страшном сне не могла себе представить, что вернусь на эту стезю. Кой черт дернул меня на этот раз?… Или же это было Божественное провидение?
Год назад попытка взвалить на себя нагрузку в 30 часов (рус. яз, лит., допов: зарубеж. лит., риторики и введения в лит-ру в 1, 5, 7 кл.) + классное руководство окончилась тем, что я, находясь на грани нервного срыва и полного физического изнеможения, попыталась уволиться, не доработав даже до конца первой четверти. Мое руководство весьма скорым образом нашло мне замену, но, тем не менее, уговорило не увольняться, а остаться в «культурном пространстве школы». «Не лишайте умных детей возможности общаться с вами…» — было сказано мне. Таких слов мне никто ранее из моих прежних руководителей не говорил, видимо, поэтому я и осталась, не вполне, впрочем, понимая, зачем. Я осталась только на ведении допов, помогала в каких-то общественных делах, если просили, но сама не инициировала никаких общественно-полезных дел, кроме, пожалуй, читательской встречи с Владиславом Петровичем. Впрочем, встреча эта оказалась судьбоносной, как показало время. Потому как, не попади ВП в нашу школу, кто знает, каким был бы актерский состав «Бегства рогатых викингов». (Сам себя не похвалишь, ходишь как оплеванный )))
Летом, уже ближе к началу учебного года внезапно ушла коллега, и тут руководство опять вспомнило, кто тут у нас филолог. Итого, я получила себе обратно свои обожаемые и горячо любимые 6 и 8-е (в прошлом — 5 и 7-е) и в придачу — 9-е… Нагрузка по сравнению с другими «плевая» — 19 часов + 3 допа. От классного руководства пока меня милостиво избавили. Тем не менее…
Отчего же дурное настроение? Отсутствие дисциплины, тотальная неготовность большинства, т.е. элементарное НЕчитание текстов… При моей мягкотелости вынужденная необходимость быть жесткой и требовательной и ощущение беспомощности… Иногда мне удается взять ситуацию в руки, и уроки получаются. Иногда (и это чаще) ощущение провала и отвращение к себе и всему вокруг… Читать ЗАСТАВИТЬ невозможно, одна девочка даже написала это в сочинении. А заинтересовать не получается. Один товарищ мне открыто заявляет, что не собирается заниматься, потому что не любит литературу и у него другие интересы. И что я должна с ним делать? Где-то читала или слышала, что можно любым способом доставить коня к водопою, но заставить пить его невозможно. Вот я ощущаю себя таким транспортером, который подтаскивает кучу упирающихся осликов к роднику с хрустально-чистой, прохладной, вкуснейшей водой… А они туда плюют, залазят туда ногами, мутят своими копытцами эту воду…
В прошлом году меня поразил тот факт, что Быков примерно после такого же перерыва, что и у меня, вернулся в школу преподавать литературу. Вернее сначала я мельком увидела кусочек передачи «Картина маслом», где он обронил фразу «Школа омывает душу», после чего заинтересовалась темой: Быков и школа. Наверно, такие аналогии не уместны и не скромны. Мне просто было интересно, как человек после такого огромного перерыва и с журналистским прошлым ощущает себя в школе (все-таки похожая ситуация). Однако Быков как педагог сильнее меня однозначно. Он нашел подход к нечитающей молодежи. Вот отрывок из его недавнего интервью:
«Когда я пришел преподавать в школу «Золотое сечение», меня кинули сразу на самый трудный класс, там были абсолютно – по меркам этой школы – отпетые люди, класс, состоявший из тех ребят, которые даже сами уверились в своей репутации мрачно безнадежных. В таких случаях срабатывает простой педагогической принцип: ребенок любит уважать себя, ему нужно за что-то себя уважать. Уважать себя за то, что ты знаешь литературу, намного проще, так как не требует знаний математических, нужно лишь читать и думать. А трудным детям литература особенно нужна, для них это аптечка, она позволяет многое понять. И когда я стал преподавать в этом классе, моя задача-минимум была научить их нескольким словам, употребляя которые, они могли бы себя уважать: «когнитивный диссонанс», «социальная проблематика», «деменция» и так далее. Есть закон языкового погружения: если ты два часа с ребенком говоришь на некоем языке, на третьем часу он начинает поддерживать разговор, оперировать теми словами, которые произносишь ты. И когда после месяца моего преподавания один мальчик сказал историку, что он с ним концептуально не согласен, историк остолбенел, но само слово ему понравилось. Метод работает: надо дать ребенку поводы, опоры для самооценки… Когда ребенок считает себя умным, это очень хорошо. А мне повезло – это оказался очень умный класс. Я работал с ними три года, выпустил – и мне было с ними очень интересно. Да, отличники все понимают и все читали, а эти пусть и не читали, но могли выдумать.
– Этот рецепт применим к тому, чтобы вернуть детей к чтению?..
– Слушайте, ну что за проблема-то? Мы все сидим и думаем, как вернуть человека к черной икре. Вот есть ведро черной икры, а он ее не жрет, у него нет привычки! И мы с ведром и ложкой бегаем за ним, швыряем в него этой черной икрой, говорим: жри, сволочь. Это не метод, навязать икру невозможно. Надо дать понять, что она вкусна и питательна. Надо как-то объяснить, почему это важно ему, почему это престижно – потребление черной икры… То же с литературой. Покажите детям, что весь мир потребляет русскую литературу и считает это икрой. Более того, у России две статьи экспорта (баб отметаем, поскольку это не экспорт, а самовывоз): сырье и литература.»
Я пока так не смогла. Иногда мне удается выдернуть их из состояния пофигизма. Не знаю, слышат ли они меня, понимают ли, что я пытаюсь до них донести… Но у меня опускаются руки. Я начинаю думать довольно грубыми категориями, например, так: «Не можешь ср…ть, не мучай ж..пу».
Я не знаю, как мне быть и что мне делать дальше. Я пока еще не на грани отчаяния, но все больше и больше разочаровываюсь в себе. Мне стыдно в мои 35 чувствовать себя настолько профессионально несостоявшейся…
В одной из серий «Интернов», когда Лобанов чуть не ушел с работы, Быков (другой!) сказал ему что-то типа: «Да, пока ты плохой врач, но у тебя есть шанс стать хорошим»…
Стоит ли продолжать пытаться, или это мучение совершенно напрасно и не нужно никому?

Tags: Быков, нытье, школа

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *