Молчание

Избегание конфликта молчанием

Человек же, который молчит, может и не подозревать, но его молчание на почве невозможности выразить себя, является психологическим садизмом и проявлением подавленного деспотизма.

Избегать конфликта молчанием – это молчанием создавать напряжение в отношениях с другим человеком. Мы знаем, что, открыто конфликтуя, можно быть сердитым, можно гневаться и выражать эмоционально, чувственно свое недовольство, раздражение, гневливость и тому подобное. Человек же подавленный, деспотичен внутренне. В конфликтной ситуации он замыкается и закрывается, игнорируя другого человека молчанием. Таким способом, он показывает ему свое недовольство, вместо того, чтобы разрешить проблему, разрешить возникший конфликт.

Для разрешения конфликта необходимо быть психологически взрослым человеком, обладать самовыражением, то есть уметь выражать свои переживания, чувства, эмоции. Избегание таких ситуаций молчанием говорит о том, что человек настолько пугается, в нем настолько остро отражается конфликт, что он замолкает. Он не просто молчит согласно себе, он замолкает и начинает злиться на другого человека молча, конфликтуя с ним в уме. И мы прекрасно знаем этот язык с детства, когда один из родителей мог сердиться на другого и молчать, злясь и ненавидя.
Внутреннее напряжение, которое несет в себе замолчавший человек, создает вокруг него атмосферу угнетенности. Такое молчание угнетает психику не только окружения, но и самого человека. Он мрачнеет, живя внутри самого себя, будто на заклании, зная, что конфликт существует и его не избежать, что он продолжается, только не открыто, а через растущее молчаливое напряжение, которое давит на психику.
Посредством подобного молчания мы воюем, манипулируем, ведем борьбу, обжигаем другого ненавистью, и все это делается молча, причем другой чаще всего даже не догадывается о причине этого молчания. еще мгновение назад возлюбленные могли изливать друг другу свой восторг, но в следующий момент кто-то из них замолкает в обиде, а другой лишается душевного равновесия. Он нервничает, расстраивается, виноватится, не понимая, что же произошло. Он вроде ничего не сказал и теперь в недоумении мысленно прокручивает ситуацию вновь и вновь, пытаясь понять произошедшее. Оказывается непосредственное выражение своих чувств и эмоций часто является непомерной трудностью.
Выражать себя непосредственно значит открываться. Выраженные чувства и эмоции прольются, окажутся на свету, и человек сам для себя прояснит то, что произошло. При этом никто не станет ему врагом, от которого нужно будет держать оборону, контролируя и его, и себя. А молчаливая оборона психологически уничтожает другого человека. От непонимания происходящего он предпочел бы, чтобы на него кричали или даже ударили, но для него это было бы не так больно, унизительно и страшно. Молчание это убийственно, потому что пока один закрылся в молчании, другой человек находится в психологической агонии, психологическом аду, потому что не знает, чем грозит ему это молчание.
Человек же, который молчит, может и не подозревать, но его молчание на почве невозможности выразить себя, является психологическим садизмом и проявлением подавленного деспотизма. Такой скрытый молчаливый деспотизм держит другого человека в постоянном напряжении до тех пор, пока молчание не нарушится и ситуация каким-то образом не разрядится. При этом страдают оба.
Конфликт невозможно избежать молчанием. Молчание лишь нагнетает конфликт в самом человеке, сохраняя и умножая в нем гневливость, воспаленность, но до какого-то предела. После чего конфликтная ситуация может взорваться в самой непредсказуемой форме, нанося урон как окружающим, так и самому человеку.

Книга № 1. Путеводитель самопознания

Речь — удел человека; молчание — удел Бога, но и зверя, и смерти… А потому мы должны постигнуть оба искусства.
Т. Карлейль

Самое тяжкое в смерти — это молчание.
Р. Роллан

Слово — всё-таки серебро, а молчание усыпляет.
«Пшекруй»

Сначала было слово. Потом появилось молчание.
Станислав Ежи Лец

Моя самая любимая злоба и искусство в том, чтобы мое молчание научилось не выдавать себя молчанием.
Ф. Ницше

Великий певец тот, кто поёт наше молчание.
Д. Джебран

Великий яд для сердца — молчание.
П. Бурже

Иногда молчание бывает выразительнее всяких речей.
Ш. Монтескье

Молчание — алтарь осторожности.
Б. Грасиан

Молчание иногда более многозначительно и возвышенно, чем самое благородное и самое выразительное красноречие, и во многих случаях свидетельствует о высоком уме.
Д. Аддисон

Молчание — величайшее из человеческих страданий; святые никогда не молчали.
Б. Паскаль

Молчание — верный друг, который никогда не изменит.
Конфуций

Молчание всегда означает самую строгую критику.
Ч. Бакстон

Молчание есть лоск дураков и хитрость мудреца.
А. Поп

Молчание — лучшее, что может сказать глупость.
К. Клюдов

Молчание может быть самым тяжёлым обвинением.
Менандр

Молчание не всегда доказывает присутствие ума, но доказывает отсутствие глупости.
П. Буаст

Молчание — прибежище простой души, испытавшей всю глубину человеческой скорби.
В. Гюго

Молчание — святая святых мудрости; оно хранит не только тайны, но и недостатки.
Захария

Молчание — это блеск сильных и убежище слабых, целомудрие гордецов и гордость униженных, благоразумие мудрецов и разум глупцов.
Ш. де Голль

Молчание автора, сочинявшего прежде хорошие книги, внушает публике больше уважения, чем плодовитость сочинителя посредственных произведений; точно так же безмолвие человека, известного своим красноречием, действует куда сильнее, нежели болтовня заурядного говоруна.
Н. Шамфор

Молчание человека, известного своим красноречием, внушает гораздо больше почтения, чем болтовня заурядного говоруна.
Н. Шамфор

Коль ты смолчал, бояться слов не надо,
Которые ты мог не так сказать.
Джеффри Чосер

…Господь того карает,
Кто невпопад, не вовремя болтает,
Когда ему пристало бы молчать…
Джеффри Чосер

Речь – клевета. Молчание – ложь.
Хун Цзычэн

Мы грешим словом и когда молчим, а надо бы говорить, и когда говорим, а надо бы молчать.
Саади

Молчание – золото… если, конечно, не подлость.
Авессалом Подводный

Только тогда молчание – золото, когда есть что сказать.
Борис Крутиер

Молчание – знак согласия несогласных.
Геннадий Малкин

Молчание – знак согласия… ягнят.
Евгений Кащеев

Трудно молчать, ещё труднее промолчать.
Л. Бушма

В сравнении со словами, вздохи тяжело сдержать.
Срба Павлович

Большая сила у того человека, который умеет промолчать, хотя он и прав.
Катон Старший

Тот, кому послушен язык, обычно помалкивает.
Ежи Лец

Люди скорее согласятся себя чернить, нежели молчать о себе.
Франсуа де Ларошфуко

Желание высказаться почти всегда бывает сильнее, чем желание чему нибудь научиться.
Дмитрий Писарев

Молчание нужно слышать в его контексте.
Ежи Лец

Говорить учимся мы у людей, молчать — у богов.
Плутарх

О, если бы вы только молчали! это было бы вменено вам в мудрость.
Книга Иова, 13, 5

Не говорить ты умеешь, но молчать ты не способен.
Эпихарм

Не умеет молчать тот, кто не умеет говорить.
Публилий Сир

Твой крик слышат все; твой шепот — лишь самые близкие; твое молчание — только твой лучший друг.
Линда Макфарлан

Молчанье — украшенье женщин.
Софокл

Молчание — лучшее украшение женщины, увы, почти не используемое.
Томас Фуллер

Молчаливые женщины пользуются репутацией лиц, в совершенстве владеющих искусством беседы.
Магдалена Самозванец

Принцип «молчание — золото» придумали шантажисты.

Кто не понимает вашего молчания, едва ли поймет ваши слова.
Элберт Хаббард

В любви нас больше тревожит значение молчанья, чем значение слов.
Мейсон Кули

Молчание может быть самой чудовищной ложью.
Роберт Льюис Стивенсон

Молчи так. чтобы было слышно, о чем ты умалчиваешь.
Доминик Опольский

Стыдно сказать, но не о чем умалчивать.
Геннадий Малкин

Молчание — это продолжение спора другими средствами.
Приписывается Эрнесто Че Геваре

Молчание — невыносимая реплика.
Гилберт Честертон

Неразговорчивые всегда импонируют. Трудно поверить. что человеку нечего скрывать, кроме своего ничтожества.
Мария Эбнер-Эшенбах

У него случаются проблески молчания, которые делают беседу с ним интересной.
Сидни Смит

Я знаю достаточно, чтобы промолчать.
Томас Фуллер

Молчание – это не только отсутствие звука, но также неподвижность ума.
Автор неизвестен

Молчание — это стиль мудрости.
Ф. Бэкон

Молчание — это фигура речи, не требующая ответа, короткая, холодная, но ужасно суровая.
Т. Паркер

Лучше разумно молчать, чем глупо говорить.
Публилий Сир

Молчаливость — мудрость глупца.
Публилий Сир

Молчание — добродетель дураков.
Ф. Бэкон

Молчание — единственная манера для невежды доказать по крайней мере, что он не дурак.
П. Декурсель

Молчание — одно из великих искусств разговора.
У. Гэзлитт

Молчание — самое совершенное выражение презрения.
Б. Шоу

Молчание — самый надежный ответ на всякие противоречия, продиктованные дерзостью, вульгарностью или завистью.
И. Циммерман

Молчание — это аргумент, опровергнуть который почти невозможно.
Г. Бёлль

Молчание – это единственная приемлемая замена мозгам.
М. Самуэл

Молчание — это чрезвычайно остроумный ответ.
Г. Честертон

Молчание более красноречиво, чем слова.
Т. Карлейль

Женщину украшает молчание.
Гомер

Молчание скрепляет речи, а своевременность скрепляет молчание.
Солон

Молчи или говори что-нибудь получше молчания.
Пифагор Самосский

Кто молчать не умеет, тот и говорить не способен.
Сенека Луций Анней (Младший)

Умением говорить выделяются люди из мира животных; умением молчать выделяется человек из мира людей.
Григорий Ландау

Молчание – золото, но бывает, что и серебреник.
Збигнев Земецкий

Молчание – золото, за которое покупается чужое молчание.
Лех Конопиньский

Молчание – такой интересный предмет, что о нем можно говорить часами.
Жюль Ромен

Молчание – один из наиболее трудно опровергаемых аргументов.
Генри Уилер Шоу

Не люблю собеседников, которые то и дело прерывают мои рассуждения своим молчанием.
Лешек Кумор

Безмыслие редко бывает безмолвно.
Говард У. Ньютон

Он умеет так интересно молчать, что все ждут, чтобы он наконец заговорил.
Славиан Троцкий

Ты молчишь лучше, чем говоришь.
Талмуд

Как трудно молчать, когда тебя не спрашивают.
Михаил Генин

Молчун ошибается редко. Только если заговорит.
Владислав Гжещик

И глупец, когда молчит, может показаться мудрым.
Царь Соломон – Притчи, 17, 28

Сначала трижды подумай, а потом промолчи.
Анри Ренье

Их молчание – громкий крик.
Цицерон

Женщина молча страдает от того, что ей не с кем поговорить.

Женщины иногда молчат, но только не тогда, когда им нечего сказать.
Поль Содэ

Женщины любят молчаливых мужчин. Они думают, что те их слушают.
Саша́ Гитри

Почаще не говори ничего.

Рубрика
Близкие темы

Сельский праздник в самом разгаре. Между деревьями подвешен венок из цветов, под которым танцуют пары. Слева, у ствола, слегка нагнувшийся вперед человек с большой кружкой произносит тост. Люди — мужчины, женщины, дети расположились живописными группами — пьют из чаш и кувшинов. Пьют стоя, сидя на земле и полулежа. Скрипач выводит мелодию. На заднем плане женщина на втором этаже таверны высунулась из окна, она явно перебрала. А на переднем старуха, никого не стесняясь, справляет нужду у ручья к большому огорчению неодобрительно смотрящего на нее старика.
Грубая сцена, что говорить. Но знатная дама и кавалер на лошади не боятся появиться среди людей низкого сословия, окунуться в праздничную атмосферу. Более того, они сами становятся частью полотна, перетекающих одно в другое цветовых пятен — красно-серо-лилово‑сиреневых.
И не вполне пристойная сцена на переднем плане — тоже пятно. Физиология отступает перед эстетикой. Ян Стен, автор картины «Крестьянская пирушка» (1676), прекрасно понимал, что живопись способна преображать даже то, что в обычной жизни не должно громко заявлять о себе, что обычно живет на задворках. Этого не понял чопорный XVIII век. По соображениям благопристойности мочащуюся женщину записали, превратив в старуху с кувшином, и только реставрация 1970 года вернула картине прежний вид.
По большому счету, в искусстве нет запретных тем. Вопрос только в мастерстве, в умении работать с материалом. Это относится и к живописи, и к другим видам искусства. Когда Иван Ахметьев пишет: «когда я только и умел/ что управлять струйкой мочи», он средствами поэзии создает скульптурный образ, где физиологии совсем немного. Можно вспомнить «Писающего мальчика» Жерома Дюкенау в Брюсселе. Работы античных мастеров или скульпторов Возрождения. Линия, объем, ритм — вот что сжимает в нас эстетическую пружину. Сам природный акт, взятый в его естественном виде, отодвигается на второй план, становится прозрачным: мы как бы его не замечаем.
Если же дело обстоит иначе, то искусство рушится. Ведь даже в самом жестком перформансе существуют свои границы, переход которых означает отказ от искусства. Помнится, в XX веке собирателю поэтического самиздата Константину Кузьминскому литератор Игорь Бурихин прислал бумажку с завернутым в нее калом. Кузьминский не оценил художественный жест и прервал общение с автором.
Природное в чистом виде способно убить культурное. Взаимодействие одного с другим — вопрос тонкий и важный именно с точки зрения поддержания баланса. Физиология в картине Стена постоянно напоминает о себе, но, благодаря движению цветовых пятен и тонкой нюансировке, она не вторгается в живопись конкретикой Бурихина.
Работа с антиэстетическим в области эстетики — непростая тема. Но в природе есть и другие вещи, нейтральные, не вызывающие у нас отторжения. Наоборот, притягивающие. Например, тишина. Но обращение с ними требует такой же осторожности, как и работа с антиэстетическими объектами. Не все художники это понимают. Иногда у них возникает соблазн взять просто так «природу», в нетронутом ее виде и поместить в художественное пространство. Совершить, так сказать, бурихинский ход на другом материале.
Что из этого может получиться? Вопрос отнюдь не риторический. Заранее полагать, что ничего хорошего от такого присоединения не выйдет — слишком самонадеянно.
Возьмем простой пример, где, кажется, природное и культурное не воюют друг с другом. Заполним пустую страницу/новый файл многоточием. Одна строчка, вторая, третья, десятая. И в конце сделаем небольшую ремарку, двустишие: «И пока все это происходит/ жизнь уходит».
Многоточие соответствует тишине, которая еще не огранена как алмаз, не связана со словом. Она взята из природы, она длится. Помните, у Блока: «И утро длилось, длилось, длилось»?
И только в конце, когда звучит двустишие, мы как бы оборачиваемся назад и заполняем пустое поле словами — не сказанными явно, но все же прозвучавшими. Где, с какой строчки многоточий они начали звучать, мы точно не знаем: каждый решает сам.
Нам здесь важно подчеркнуть: природное и искусственное склеились между собой. Одно перетекло в другое. И этот момент перехода почти неуловим.
Так бывает не всегда.
Вспоминаю вечер Татьяны Грауз у Николая Милешкина в библиотеке на Щелковской. Поэтесса включила ролик с видеокнигой: тишина, картинка леса и неба и затем цветные пятна, коллажи, поэтическое слово…
Во время просмотра невольно возникли вопросы: может ли такая тишина склеивать две реальности — природную и культурную? И где, она, собственно, заканчивается — в момент, когда начинают звучать стихи или в паузе после прочтения подборки?
Пытаясь на них ответить, мы замечаем, что молчание неоднородно. Молчание, которое сопровождало кадры леса и неба, не имеет к нам никакого отношения. Оно, действительно, из природы. Собственно, оно и не молчание вовсе, а тишина, то есть определенным образом явленное бытие.
Другое дело — молчание, которое вошло в стих, стало его частью. Оно связано с нашей экзистенцией, с нашим переживанием мира и вхождением в него. Такая тишина схватывает нас, как схватывает явление культуры. Это уже не просто бытие, в вот-бытие, то, что возникло в процессе говорения.
Тишина сама по себе — это «не Я», в фихтевском смысле. И это тишина голого отрицания, ухода в природу. Чтобы она стала «не Я» субъекта, раскрытого в вечность, она должна пройти через слово, через культуру.
Тишина и молчание. Молчание и тишина. Как они могут соседствовать рядом? Присутствовавший на вечере филолог Александр Бубнов не видит здесь проблемы: можно взять что угодно и вставить в художественное поле, считает он. И это что угодно изменится по законам культурной реальности. Но в том-то и дело, что это не вполне так.
Все слушатели молчали и вслушивались в тишину. Но это вслушивание я отношу исключительно к технической организации пространства. Людей посадили, включили ролик, и они замолчали. Тишина для них существовала отдельно, молчание отдельно — в двух разных частях ролика были разные модусы существования.
Для склеивания тишины и молчания требуется особого рода стиховая походка, такая, при которой природа становится все прозрачней и прозрачней, а эстетика заявляет о себе во весь голос.
Некрасовский текст «У Айги// две ноги» интересен не только тем, что мы можем определенно сказать: у Геннадия Айги было именно две ноги. Сколько было ног у других поэтов, мы, понятное дело, в точности не знаем: в художественных произведениях об этом не говорится.
Текст интересен двумя отступами, в которых стоит тишина и молчание. Последнее связано с личным отношением Некрасова к чувашскому сюрреалисту, первое выводит нас в пространство поля, леса, неба… К тому, что живет в творчестве поэта. Пауза вобрала в себя и природное, и культурное. И трудно сказать, где проходит граница.
В хорошо сделанном тексте молчание и тишина почти сливаются друг с другом, становятся синонимами; они играют примерно такую же роль в стихе, какую играют цветовые пятна в картине «Крестьянская пирушка» Стена.
Тишина, органично вошедшая в стих, связана с вот-бытием, с экзистенцией. Это особенно ясно, когда мы обратим внимание на шум. Окружная дорога шумит. Но через какое-то время ее перестаешь замечать. В монастыре в центре мегаполиса тихо. Конечно, есть определенный порог, после которого шум побеждает тишину. Но сейчас я говорю о другом: тишина есть повсюду — и в лесу, и в техногенной среде, и она связана с моим «Я».
Тишина перетекает в молчание. Она может быть то открыта (в лесу мы можем вслушаться в тишину), то сокрыта (скрежет метро прячет ее). Мы можем устроить поэтический перформанс рядом с магистралью. И сделать его тихим, то есть организовать так, что рев машин будет рифмоваться с молчанием стиха. Шум станет тем задником сцены, на которой царит молчание.
А что является шумом в стихе? Наверное, заумь (Бурлюк, Кручёных, Хлебников, далее по списку). Или сознательно стертое слово (автоматизм просто выводит стих из сферы поэзии, поэтому он не рассматривается). Такое слово есть у Пригова, а еще раньше у Игоря Северянина:

Сила Молчания

В Древних писаниях дыхание называется «Прана» — жизнь. Дыхание есть цепь, соединяющая тело, сердце и душу вместе. Оно так важно, что когда оно уходит из тела, это тело, которое так сильно любили и охраняли, что малейшая простуда или кашель лечились докторами и лекарствами, больше уже не может быть используемо. Оно не может сохраняться живым.

Говорение есть нарушение дыхания. Когда человек говорит, он совершает намного больше дыханий, чем он должен был бы сделать в противном случае. Дыхание подобно обручу, с которым играют дети: в соответствии с силой удара палки, обруч катится столько-то раз, и когда сила потрачена, обруч падает. Это так же, как заводка часов. Часы идут то время на которое они были заведены: это могут быть 24 часа или неделя, но дольше этого периода они не могут идти, сколько бы еще их не заводили. Или сравните это с детским волчком: он повернется столько раз в соответствии с силой, с которой он был закручен, и, когда сила потрачена, волчок опрокидывается.

Соответственно, начиная с первого дыхания наша жизнь будет длиться столько, сколько дыханий. Разговором мы много забираем у нашей жизни; день молчания значит продление жизни на неделю или больше, а день разговора значит на неделю меньше жизни. Молчание есть лекарство от многого. Хотя, конечно, человек, живя в мире, не может его постоянно практиковать. Но он должен быть на страже своих слов; он должен помнить, что за каждое слово им сказанное, наградой может быть рай или ад.

В Индии с древних времен были мистики, которые назывались «МУНИ». Они никогда не говорили, хотя они делали все виды других вещей. Эти мистики часто жили много дольше, чем мы живем в настоящее время: три сотни, пять сотен лет и более.

Когда мы не говорим, дыхание не прерывается, оно остается регулярным и ровным. Мистики всегда предавали великое значение дыханию и делали его изучение принципиальным объектом в своем тренинге. Те, кто управляли дыханием, имели управление над своими жизнями; те же, кто не управлял — были подвержены всем видам болезней. Есть некоторые, кто управляют дыханием бессознательно, так это боксеры и борцы, а также некоторые люди, которые ведут праведную жизнь.

В нашу эпоху мы стали такими любителями разговоров, что когда человек один в доме, он любит выйти, чтобы только найти кого-нибудь поговорить. Часто, когда люди одни, они говорят с предметами вокруг себя. Многие люди — сами с собой, когда им не с кем поговорить. Если бы объяснить им, возможно они стали бы понимать, как много они теряют энергии с каждым произнесенным словом. Молчание есть расслабление ума и тела; оно отдохновенно и целительно. Сила молчания очень велика не только достижением сохранения энергии и жизненности, но также морально есть множество выгод, приобретаемых молчанием.

Наибольшее количество глупостей, совершаемых нами — это глупости разговора. В одну неделю на одно глупое действие мы совершаем тысячу глупостей в нашей речи. Часто мы обижаем или раним кого-то, говоря слишком много; если бы мы воздержались от речи, мы бы не ранили его.

Затем есть преувеличение. Все идеалисты, кто любит чем-то восхищаться, имеют тенденцию преувеличивать. Если человек увидел в чем-либо небольшую опасность, он хочет напугать своих друзей и однажды он говорит, что надвигается огромная опасность. И когда его друзья предупреждены, он чувствует некоторое удовлетворение. Когда идеалист испытывает пристрастие к человеку, он говорит ему что он солнце и луна в небесах. Нет необходимости говорить все это.

Говоря, человек также развивает склонность к противоречию. Что бы ни было сказано, он желает занять противоположную точку зрения. Он становится как боксер или борец: когда никого нет, чтобы боксировать или бороться с ним — он разочарован, так сильна его наклонность к разговору.

Однажды я был на приеме в доме моего друга, и там был некто, кто спорил с каждым гостем так, что они все устали. Я попытался избежать его, но кто-то представил нас друг другу, и когда он услышал, что я учитель философии, он подумал: «Вот человек, которого я хочу». И первая вещь, которую он сказал, было: «Я не верю в Бога». Тогда я спросил: «вы не верите? Но верите ли вы в это проявление и в красоту этого мира разнообразия, и что позади здесь есть сила, которая произвела все это?»Он сказал: «Я верю во все это, но почему я должен поклоняться личности, почему я должен ее называть Бог? Я верю в это, но я не называю это Богом». Я сказал ему: «Вы верите, что каждое действие имеет причину и что для всех этих причин должна быть первоначальная причина, вы называете ее причиной, а я называю ее — Бог; это одно и то же. Есть офицер, которому вы отдаете честь, некто старший, перед кем вы склоняетесь, например ваш отец или мать, кто-то порядочный, кого вы любите и обожаете, к кому вы чувствуете уважение, некая сила, перед которой вы чувствуете себя благосклонным. И как тогда должна быть велика Личность, которая произвела и управляет всем этим, и насколько более великой для поклонения!» Он ответил: «Но я не называю это божественным, я называю это вселенской силой, влечением, работающим механически, гармонизируя все».

Когда я пытался придерживаться одной точки, он перескакивал на другую, а когда я следовал за ним туда, он перебегал на следующую, до тех пор, пока я не прекратил, подумав о словах Шанкарачарьи: «Все невозможные вещи можно сделать возможными, кроме приведения ума глупца к точке истины».

Тенденция противоречить может вырасти на столько, что, когда некоторые люди слышат даже свои собственные идеи, произнесенные перед ними, они будут занимать противоположную точку зрения для того, чтобы приготовить позицию для дискуссии. Есть персидская пословица: «О, молчание, ты есмь неоценимое благословение, ты покрываешь ошибки глупцов и даешь вдохновение мудрецам!»

Как много глупых вещей мы говорим только через привычку говорить! Как много бесполезных слов мы говорим! Если мы представлены кому-то, мы должны говорить, если же нет — нас посчитают невежливыми. Затем происходят такие разговоры, как: «Такой прекрасный день; холодно», какой бы ни была погода, так будет: такой разговор без причины со временем превращается в болезнь, так, что человек не может продолжать без того, чтобы не опустошать головы других речами о бесполезных вещах. Он не может здравствовать и мгновения без этого вследствие своего самоинтереса, он становится таким любителем поговорить, что иногда он будет рассказывать всю историю своей жизни постороннему, препятствуя тому говорить, хотя этот человек может быть очень скучающим, желая при этом сказать: «Почему меня должно заботить все это?» И люди также выдают секреты, раскаиваясь в том, что они сказали.

Тем же произнесением слов, человек показывает нетерпение в своих словах, гордость, предубеждение, за которые ему приходится затем извиняться: именно отсутствие контроля над речью причиняет все это. Слово иногда ценнее всех мировых сокровищ, и, опять же, слово призывает человека к мечу.

Есть различные пути получения вдохновения, но лучший — это молчание. Все мистики хранили молчание. Во время моих путешествий по Индии все великие люди, которых я встречал, хранили молчание хотя бы несколько часов, а некоторые по двадцать часов в день.

В Хайдерабаде жил мистик, которого звали Шах Кхамуш. Он был назван так из-за своего молчания. В юности он был очень умным и энергичным молодым человеком, и однажды он пришел к своему муршиду, и как обычно, у него был вопрос, что естественно для ученика. Муршид сидел в экстазе и, так, как он не хотел разговаривать, он сказал ему: «Помолчи». Мальчик был сильно поражен. Он никогда раньше не слышал таких слов от своего муршида, который был всегда так добр и терпелив, и желал ответить на вопросы ученика. Но это был урок, которого было достаточно на всю его жизнь, он был разумной личностью. Он вернулся домой и не говорил ни со своей семьей, ни даже с родителями. Тогда муршид, видя его таким, больше с ним не говорил. Многие годы Шах Кхамуш никогда не говорил, и его психическая сила стала так велика, что было достаточно взглянуть на него, чтобы получить вдохновение. Куда бы он ни смотрел — он вдохновлял. Куда бы он ни бросил свой взгляд — он лечил. Это было не так давно, возможно двадцать пять лет назад.

Есть опьянение в деятельности, и в наши дни активность увеличивается так сильно, что с утра до вечера нет никакого отдыха, в следствии наших повседневных занятий, которые держат нас в постоянном движении. А ночью мы так устаем, что мы хотим только спать, и на следующее утро деятельность начинается заново. Этим образом жизни многое разрушается: человек так рвется к наслаждениям, что он не думает, есть ли это жизнь, чтобы ей наслаждаться. Каждый человек должен иметь хотя бы час в день, в который он будет спокоен и тих.

После тишины речи, приходит тишина мысли. Иногда, хотя человек и сидит безмолвно, но все время мысли прыгают вверх и вниз. Ум может не хотеть этих мыслей, но они приходят все те же самые. Ум впускает их как в бальный зал, и они танцуют в нем. Одну мысль нужно сделать такой интересной, такой важной, что все другие мысли должны быть ею выгнаны.

Когда мысли будут утихомирены, тогда придет тишина чувства. Мы можем ничего не говорить против человека, в нашем уме нет мыслей против него, но если в нашем сердце есть чувство пренебрежения к нему, он будет это чувствовать. Он будет чувствовать, что в этом сердце есть горечь к нему. Также и в случае с любовью и болезнью.

Абстрактное значит, что существование за пределами этого мира, где все формы существования смешены, там где они все встречаются и это абстрактное или отвлеченное имеет свой звук. Когда этот звук настолько утихомирен, и человек идет за его пределы, тогда он достигает высочайшей ступени — Наджат — Вечность: но, определенно, необходимо великое усилие, чтобы достичь этого состояния.

Полезность молчания («Живая Этика»)

Ничто так не размагничивает ауру (квантовые оболочки Души), как болтовня и ненужные разговоры. Так как большинство людей очень любят говорить, то не так уж трудна сдержанность. Слушающий всегда меньше теряет, даже при различии излучений.

Свою собственную ауру прожигают не только беспорядочными движениями, но и такими же словами. Недаром народная мудрость золотом считает молчание. Насыщенное огненное молчание есть признак большой культуры духа.

Каждое слово есть вспышка огня, бегущего по нервам. Все оболочки человека резонируют на произнесенное слово. Так же реагирует и организм слушателя. Некоторые слова, самый тембр голоса, его магнетизм успокаивают, дают радость, бодрость, здоровье; другие, наоборот, раздражают, подавляют и вносят дисгармонию. Воздействует так или иначе каждое слово. И потому за каждое слово — ответ. Если звук произносимого слова дисгармоничен, что часто бывает, то в вибрации ауры вторгается диссонанс, нарушающий ее колебания. В слове кроется больше, чем принято думать. Знающий многословным не будет. Также обережется он и от воздействия слова чужого, так как часто слова насыщены ядом.

Большинство людей, с которыми приходится соприкасаться, используется негативными энергоинформационными сущностями (дьяволами) для нанесения вреда. Эти каналы следует предусматривать, чтобы быть начеку и не давать никакого повода для зацепки. Каждая непродуманная активность, каждое лишнее слово может послужить подобной зацепкой. Много раз уже можно было отметить, как, казалось бы, самое обычное слово или замечание вызывали нападения без всякой причины. Поэтому молчание всегда будет золотом. Молчание ауру делает овальной и гладкой, без выступов, и тогда не за что уцепиться. Такое же состояние порождает и равновесие.

Кто сказал, что для того, чтобы поделиться Светом, надо о нем говорить. Научимся молчаливому даянию. Проповедь отошла в прошлое, лекции об Учении тоже. Остается жизнь и слово живое. Но слово, произносимое молча, сильнее произносимого языком. Молчаливая жертва сильнее. Молчание двигает, в то время как слово может пролететь мимо. И не всякое слово можно всегда сказать вслух. Но молчаливая вибрация Света, передаваемая излучениями ауры, никогда не остается без следствия. В молчании и молчанием можно больше сказать и сделать, чем сделает сотня пустословов и болтунов.

ЭНЕРГОПАРАЗИТЫ

Дефицит жизненной энергии в современный период упадка морально-нравственных идеалов достиг запредельных показателей. Инстинкт самосохранения толкает людей из породы оголтелых потребителей, отключённых в силу своей моральной нечистоплотности от живительных энергий Космоса, на энерговампиризм, проявляемый ими в большинстве случаев на уровне инстинкта.

Способность к уединению, когда человек устанавливает творческий энергетический взаимообмен со всеми уровнями мироздания, встречается всё реже и реже среди людей. Сей факт свидетельствует о том, что аморальность мыслей и поступков приводит к закрытию каналов взаимообмена человеческого индивида с живой вселенной. Возникает своеобразная информационно-энергетическая заглушка, обойти или пробить которую обывателю материалистически ориентированного менталитета не по силам.

Люди должны стараться говорить лишь тогда, когда их разговор может принести какую-либо пользу окружающим.

Пустая трата энергии — разговор впустую, ни о чём. Задайте себе вопрос: «Какую пользу приносит человек, говорящий о том, что ни имеет особого смысла и не несёт полезной информации?»

Практически никакой. К тому же такой разговор постепенно ослабляет энергетику человека, а это препятствует эволюции души на всех планах бытия.

Болтливость постепенно переходит в болезнь, и сейчас это довольно распространённое явление. Люди просто впустую тратят энергию, которая необходима для созерцательных практик и энергетического взаимообмена со всеми уровнями мироздания.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *