Как заниматься благотворительностью?

— Вопрос звучит как-то кощунственно… Но попробуем разобраться, какой бизнес-эффект дает участие в социальных проектах, — Мария Шерстенникова, директор рекламного агентства «Maxima Маркетинговые коммуникации»

И мысли не возникает

— Представьте, что утром вы встаете, как обычно умываетесь, чистите зубы, может быть, делаете зарядку, завтракаете, направляетесь по делам и все время при этом думаете, как бы кому-нибудь помочь безвозмездно… Реально?

Чаще мы думаем о том, кто бы помог нам! То есть в жизни современного человека практически не возникает мыслей о благотворительности, если только к нам непосредственно не обратятся с такой просьбой. Именно поэтому сегодня все активнее начинают работать всевозможные фонды, некоммерческие организации, которые специально занимаются сбором средств для помощи. Но в этом материале поговорим не о работе фондов, а о социальных акциях коммерческих организаций.

Скинемся на ремонт Кремля?

Поскольку мы уже определились, что современный россиянин практически не думает о помощи близким и далеким, то наиболее простой формой привлечения людей к благотворительности и возможности получить прямой экономический эффект является «встроенная», «включенная» благотворительность. Покупаю шоколад «Аленка» — каждый рубль с моей покупки перечисляется в благотворительный фонд, покупаю памперсы — и автоматически участвую в приобретении вакцин от столбняка для детей малоразвитых стран Африки и Азии.

Одним из первых примеров подобных акций была кампания, проведенная еще в 1980 году American Express. Тогда при совершении расчета ее картой один цент от суммы оплаты направлялся на ремонт статуи Свободы. Акция в первый же месяц привела к увеличению количества расчетов на 28% и увеличению новых пользователей на 45%.

Наша социальная культура не так высока, поэтому подобные мероприятия в России не приносят такого эффекта. Вот предложат вам принять участие в акции, средства от которой пойдут на ремонт Кремля. Что вы скажете? Пусть те, кто там сидит, и ремонтируют!

Сравните выгоду

Как же можно оценить эффект от благотворительности? Первый вариант — сравнение объемов продаж в результате подобных акций с аналогичными чисто рекламными. Это, пожалуй, самый лучший способ, если вы постоянно контролируете эффективность проводимых рекламных и стимулирующих мероприятий.

Сложнее вычислить эффекты, которые касаются повышения лояльности клиентов, создания положительного имиджа компании, роста доверия собственного персонала и заинтересованных лиц. Но в целом данные американских исследований демонстрируют, «что на протяжении десяти лет у компаний, реализующих концепцию социальной ответственности, финансовые показатели были выше, чем у социально неответственных: доход на инвестированный капитал — выше на 9,8%, доход с активов — на 3,55%, доход с продаж — на 2,79%, прибыль — на 63,5%» (Weiser, J. and Zadek, S., Conversations with Disbelievers, Ford Foundation).

3-в-1: помочь, заработать и не обмануть

В малом бизнесе и торговле есть свои способы проведения социальных акций, которые являются вполне рентабельными. Например, сеть зоо-магазинов проводит акцию в поддержку приюта для бездомных животных. Поучаствовать в акции можно, купив корма для кошек и собак в магазинах сети. Помощь есть? Есть! Продажи увеличиваем? Конечно! То есть действительно можно помогать и при этом зарабатывать, никого не обманывая.

«Подвешенные» набирают обороты

Замечательно, когда социальные акции не только дают возможность помочь, но еще и создают определенную сопричастность к общему делу или событию. Вы знаете, что такое «подвешенный кофе»?

Заказывая одну чашечку, вы оплачиваете еще одну или несколько дополнительных. Бармен на специальной доске записывает оплаченный, но не выпитый кофе в «подвешенный». И любой человек, пришедший в это заведение, может воспользоваться этим. Вы также можете оставить «подвешенный» кофе для конкретного посетителя, который зайдет позднее.

Эта благотворительная традиция пришла к нам из Неаполя: там оставляли не только кофе, но и еду. Тенденция уже завоевывает кофейни Москвы. У нас в городе «пионером движения» стало кафе в музее братьев Васнецовых.

Подобная акция действует и в Центре здоровья «Древо жизни», только здесь «подвешивают» занятия йогой. Каждый занимающийся, имеющий абонемент, может подарить свое занятие другому, даже незнакомому человеку.

Движение «подвешенных» набирает обороты во всей Европе. В близлежащей Украине, например, «подвешивают» еду, одежду в магазинах, услуги химчистки, зеленку и бинты в аптеке и даже людей — есть желающие поработать на ближнего, оказывая бесплатную помощь. Такое вот неформальное движение без регистраций и условностей.

Включаясь в него, компании получают для себя не только экономический эффект за счет продажи дополнительных товаров и услуг и привлечения новых клиентов, но и самое дорогое — уважение, приверженность марке и лояльность клиентов.

Виды благотворительности

Корпоративная благотворительность

Такая благотворительность, как правило, не связана напрямую с основной экономической деятельностью компании. Многие из них начинают с разовых пожертвований или адресной поддержки. Некоторые переходят к более системным формам: благотворительной акции (подразумевает некую идею, круг участников ее может быть расширен) и программной благотворительности (уже использует инструменты управления — цели и задачи, оценка эффективности).

Когда количество благотворительных программ в компании увеличивается, она может принять решение о создании собственного благотворительного фонда или отдать на аутсорсинг в сторонний фонд, некоммерческую организацию.

Частная благотворительность

Все чаще владельцы состояний передают долю своих личных средств на благотворительные цели. Но частные или семейные фонды в нашей стране все еще редкость.

Занимаясь частной благотворительностью, бизнесмен может тратить деньги на то, что считает нужным сам, а не его акционеры. Если корпоративная благотворительность преследует цель — достижение имиджевого эффекта (больше информации), то частная основана на стремлении к самореализации и удовлетворении (больше эмоций).

Спонсорство

Зачастую этот вид вообще не относят к социально полезным, а трактуют как одну из статей расходов на рекламу. Если благотворительность в чистом виде подразумевает безвозмездную помощь, то спонсорство основано на взаимовыгодном обмене. Спонсор продвигает свой бренд за счет проводимых под его маркой благотворительных акций, и с точки зрения маркетинга это не самое худшее вложение средств.

Образно говоря, если благотворитель помогает человеку потому, что тот беден, меценат — ради его таланта, то спонсор поддерживает художника, заказывая ему картину со своим логотипом.

Филантропия

Нередко филантропию считают полным синонимом благотворительности. Но его понятие более сконцентрировано: слово греческого происхождения «philanthropia» означает «любовь к людям». Поэтому оказание безвозмездной помощи, к примеру, животным нельзя назвать филантропией.

Разница между филантропией и благотворительностью лежит не в конкретных формах действия, а исключительно в сфере мотивации, и, как правило, направлена не на конкретных людей, а на целые группы.

Меценатство

Гай Цильний Меценат был другом и советником императора Августа и прославился тем, что поддерживал начинающих поэтов. Спустя время его имя стало нарицательным.

Меценатство отличается от благотворительности более узкой сферой деятельности: меценат оказывает поддержку лишь проектам в области культуры, науки и искусства. Но есть и более глубокое различие: меценат помогает не столько человеку, сколько той общественной роли, которую он играет. К примеру, он поддерживает нищего гениального художника не потому, что тот беден, а потому, что он художник. Важен не сам человек, а его талант.

Несмотря на успехи в исследованиях рака у детей, многие дети, к сожалению, все еще инфицированы ВПЧ и становятся опасными для жизни.

Доктор Фонд Валентина Герейна делает ставку на превентивные меры, и мы также хотим повысить осведомленность с помощью информационных кампаний и лекций.

Наши кампании финансируются исключительно за счет членских взносов и пожертвований. Мы зависим от вашей поддержки, будь то ваше членство или (разовое) пожертвование.

Отсюда наш запрос:

Станьте членом Dr. Фонд Валентина Герейна. С минимальным ежегодным взносом в 60,00 евро вы активно поддерживаете исследования детских онкологических заболеваний, профилактику здоровья и нашу просветительскую работу на благо всех детей.

Ваши пожертвования не облагаются налогом. По запросу вы получите квитанцию ​​о пожертвовании.

Вы также можете принять активное участие в работе фонда, например, Б. с обслуживанием стендов в «Играх в парке», на рождественской ярмарке в Хаттерсхайме и другими «живыми выступлениями» и мероприятиями или путем натурального пожертвования на колесо фортуны.

Могу я получить дополнительную информацию о Dr. Фонд Валентина Герейна?

Разумеется, мы в вашем распоряжении по телефону 06190-928893 для получения дополнительной письменной или устной информации, а также для личной беседы на месте по адресу Hauptstraße 34.

Мы с нетерпением ждем возможности скоро приветствовать вас как пассивного или активного участника.

Счет пожертвований — Германия: SEPA и за рубежом:

Делайте добро, получайте от этого удовольствие, и деньги придут. Британский предприниматель, основатель корпорации Virgin Group, Сэр Ричард Брэнсон

Социально значимая деятельность имеет разные форматы. Мы уже писали о корпоративном волонтёрстве и том, что оно даёт бизнесу. В этой статье мы хотим обратиться к традиционной благотворительности и рассказать, чем она полезна коммерческим организациям.

Источник изображения: https://goo.gl/cGwVNr

В первую очередь, заниматься благотворительностью нас побуждает желание изменить мир к лучшему. Однако коммерческим организациям благотворительность помогает привлекать сотрудников, клиентов, развивать имидж и, тем самым, способствует росту бизнеса. Подтверждением тому служат реальные кейсы, примеры которых вы найдёте в тексте.

Корпоративная благотворительность — это win-win решение для всех сторон, как ни крути.

Что такое традиционная благотворительность

К форматам традиционной благотворительности относятся:

  • Фандрайзинг — сбор добровольных пожертвований, в денежной или иной форме на благотворительную деятельность, организованную самой компанией;
  • Спонсорство — предоставление ресурсов в денежной и иной форме некоммерческой / благотворительной организации для обеспечения её деятельности (например, проведения благотворительных мероприятий);
  • Grant management — увеличение благотворительных взносов сотрудника из средств компании или же предоставление денежных средств сотруднику, чтобы он пожертвовал их некоммерческой организации, которую выберет сам;
  • Эндаумент — сбор пожертвований для некоммерческой организации, которые передаются управляющей компании для финансирования уставной деятельности некоммерческой организации (например, формирование зарплатного фонда менеджеров по корпоративной социальной ответственности, налаживающих бизнес-процессы в коммерческих компаниях).

Основа любой благотворительной деятельности — сотрудники. Без их инициативы или заинтересованности вероятность развития корпоративной социальной ответственности приближается к нулю. С этой точки зрения традиционная благотворительность является наиболее простым форматом для привлечения сотрудников к благотворительной деятельности: им не нужно тратить много своего времени, сил и эмоциональной энергии.

Традиционные форматы благотворительности — быстрый старт по развитию культуры КСО в компании.

Какие бизнес-цели решает традиционная благотворительность

  • Формирование и поддержание имиджа компании

Компании, занимающиеся благотворительностью, показывают всему обществу и своим клиентам, что они заслуживают доверия. А также то, что компания ведёт свою деятельность этично, заботясь об обществе, культуре и экологии. Благотворительность является инструментом отстройки от конкурентов и помогает привлекать как талантливых соискателей, так и новых потребителей.

Люди действительно готовы поддерживать компании, зная, что часть прибыли бизнес жертвует на благие цели. К примеру, бренд верхней одежды Patagonia пообещал пожертвовать 100% выручки от продаж после проведения Черной пятницы в 2016 году на нужды экологических некоммерческих организаций. Компания ожидала объёма продаж в размере 2-х миллионов долларов, но общество поддержало инициативу компании, и в результате выручка составила 10 миллионов долларов.

Другая компания Warby Parker повысила привлекательность бренда и лояльность клиентов, отметив рост объёма продаж. Компания пожертвовала аналогичные оправы с каждой проданной пары очков некоммерческим организациям по всему миру, чтобы обеспечить жителей бедных стран оптикой.

  • Развитие отношений с сотрудниками

Многие люди хотят помогать нуждающимся, но не могут найти на это время или попросту не знают, как это сделать. Участие в мероприятиях, организованных или частично проспонсированных работодателями, позволяет сотрудникам заниматься благотворительностью без угрызений совести, что они проводят меньше времени со своей семьёй / друзьями или забросили занятия спортом.

Сотрудники топ-1000 компаний по версии Fortune говорят о том, что они хотели бы участвовать в социально значимой деятельности компании. Например, делать пожертвования и заниматься волонтёрством, так как считают, что это поможет им в личностном развитии и укреплении отношений с коллегами.

  • Тимбилдинг

При сборе средств сотрудники традиционно взаимодействуют с коллегами из других отделов, знакомятся с теми, кого не знали раньше. Позже «единомышленники» начинают общаться и вне работы, что способствует сплочению коллектива всей компании, а также развитию и распространению её корпоративных ценностей.

  • Удержание сотрудников за счёт повышения их вовлечённости

Когда компания даёт сотрудникам возможности, чтобы проявить себя, то это внушает им чувство гордости за себя и свою организацию. А именно чувство причастности к компании и разделение её ценностей повышают уровень лояльности и, как следствие, вовлечённости сотрудников.

Удержанию сотрудников способствует развитая корпоративная культура. По данным внутреннего опроса компании O.C. Tanner, 78% сотрудников, участвующих в благотворительных акциях полностью разделяют ценности компании и отмечают, что гордятся ей. В то же время 57% респондентов считают, что благодаря участию в социально значимой деятельности у них улучшилось настроение и появился эмоциональный заряд.

  • Построение бизнес-партнёрств

Участие в благотворительных акциях, организованных несколькими компаниями, расширяет сеть контактов участников, а также позволяет выстраивать отношения между компаниями и проводить кобрендинговые акции.

В 2012 году Land Rover проспонсировал проект «Герой» ( «Hero»), созданный совместно с НКО Красный крест (Red Cross). Проект был создан, чтобы показать, что с помощью новой модели Land Rover можно оказывать людям помощь в труднодоступных пунктах населения. Так компания запустила акцию по переезду из английского города Бирмингем в Пекин со знаменитым норвежским путешественником Беаром Гриллсом (Bear Grylls), а также предоставила несколько машин НКО для работы по спасению людей. Это обеспечило отличное позиционирование продукта для Land Rover, так как компания показала свою машину в деле и обосновала это социальной значимостью проекта.

Подытожим и подчеркнём ещё раз:

Социально значимая деятельность оказывает позитивный эффект на финансовые показатели организации в долгосрочной перспективе за счёт развития и удержания сотрудников.

Ожидается, что в течение ближайших двух лет мировой объем пожертвований от сотрудников корпораций в пользу НКО вырастет на 25%. Сотрудники ищут новые способы сохранения баланса и личной жизни, поэтому они и начинают пробовать себя в чём-то новом, в частности, активнее принимают участие в корпоративной благотворительности и волонтёрстве. Берите на заметку и пользуйтесь уже сегодня!

— Она вас тоже проверяла?

– Она не проверяла, но письма получила. И районные отделы, и городские – все. А я раз в неделю вёл на местном телевидении передачу о благотворительности. И когда мы позвонили в областную ГАИ, мне замначальника ответил: да-да, мы, мол, письмо получили, но пожертвовать не можем, у нас нет денег. Ну, я и спрашиваю: у меня тут завтра передача, можно я скажу, что у сотрудников ГАИ нет денег? В Донецке у людей быстрый ум. Замначальника ГАИ тут же отвечает: нет-нет, вы меня неправильно поняли, я имел в виду – нет больших денег. Но обычные деньги, говорит, пожертвовать можем.

В общем, мы получили пожертвования от 524 трудовых коллективов. Это были небольшие деньги, но давали все: Пенсионный фонд, СБУ, УБОП, МРЭО… Вы понимаете, что такое МРЭО? Если они пожертвовали – это уже всё. Но мне и этого было мало.

— Даже боюсь предположить, что вы с ними дальше сделали.

– Я послал этот проект на конкурс «Лучший фандрайзер мира» в Амстердам. И он занял первое место. Это тысяча фунтов стерлингов. Потом мы писали письма в эти организации дважды в год, перед Рождеством и перед Днём защиты детей. Деньги были небольшие, но мы всегда учитывали интересы жертвователей, они сами выбирали: родной школе, конкретной больнице, детям с синдромом Дауна. Кто-то говорил – на ваше усмотрение.

— Это вообще стоило таких усилий, если деньги, как вы говорите, были небольшие?

– Вы думаете, я из-за чего вообще стал этим заниматься? Мне хотелось понять, может ли благотворительность быть эффективной. Не самоистощающей, не убогой, а такой, чтобы реально решать проблемы. Такой, какой я видел её в Америке. А для этого надо было понять, почему люди жертвуют, а почему – нет.

— И почему?

– Мы родились с тягой к доброму поступку.

— А почему не жертвуют?

– Потому что находят себе оправдание. Следовательно, надо отнять у человека оправдание неучастия в добром деле! Ты либо жертвуешь – либо козёл. В Донецке никто козлом быть не хочет. Все возможные возражения я учёл. «Мы вам не верим». Как это не верим – вот ваша же бумажка! «Вы хотите приписать себе моё пожертвование». Мы за вами заедем, и вы пожертвуете лично! «Мы уже кому-то жертвуем». Так давайте делать это вместе – мы ещё добавим! И у вас нет шанса уйти от участия в благотворительности. Если у вас такой шанс появился – это наша недоработка. Если кто-то ещё не стал участником…

— «Тогда мы идём к вам».

– Вы и это о нас читали?

— Мне кажется, это анекдотически известный слоган.

– Это и наш слоган. «Вы ещё не жертвуете? Тогда мы идём к вам». «Пожертвуйте, если вам не понравится – мы вернём деньги». И вернём ведь! Да, это агрессивный маркетинг. Я вообще взял бизнес-инструментарий и перетащил в сферу благотворительности. Потребность делать добро есть у всех, и она должна быть удовлетворена безжалостно.

— Сколько всего у вас было жертвователей до войны?

– До 2014 года у нас было пять тысяч организаций-доноров. Мы же были чемпионы из чемпионов! Мы были признаны лучшим фондом Центральной и Восточной Европы! Знаете, после чего? Меня посетила мысль: а чего это не жертвуют инвалиды, тяжелобольные, больницы, интернаты, приюты?

— Подождите, они же вроде как раз получают помощь?

– Вы правильно говорите, они привыкли брать, брать и брать. А почему? Никто не должен быть вне благотворительности. Если вы бедные и не знаете, что можете дать, так фонд «Доброта» вам подскажет.

— Как это?

– Директор общества инвалидов жалуется: у меня все спинальники, нужна помощь. Спрашиваю, сколько нуждающихся. Триста, отвечает, человек. Ага, триста пар рук. А как насчёт того, чтобы вязать носочки для детей-сирот? Директор интерната: ах, дети йогуртов не видят! Я сейчас расплачусь. Он кого хочет разжалобить? Старшеклассники, спрашиваю, есть? Уроки труда есть? А если мы вам привезём пилы, доски, гвозди, будут ваши дети делать скамейки для приютов? Мамаша пришла: ребёнку лекарства нужны завтра. Да сегодня же привезём! А окна в его палате в больнице помоете? Такой разврат, как безвозмездная выдача, должен быть прекращён.

— Даже во время войны?

– А как, по-вашему, действует фонд сейчас? Есть маленький ребёнок. У матери кончилось молоко. Нужны заменители. Мы поможем без разговоров. Но сначала – на 7-10 дней. И вот вам, мамаша, списочек, что за это время сделать: встать на учёт у педиатра, обратиться в центр занятости и так далее. Иначе знаете, что будет? Мы дали помощь, мамаша её получила – и смотрит телесериалы. И не говорите, что я на людей наговариваю. Помощь должна изменять поведение людей. Пусть даже вам кажется, что это шантаж. Да, – мы их шантажируем, толкая на достойное поведение.

— Что изменилось в 2014 году?

– В 2014 году исчезла какая-либо легитимная власть. И если б только власть! Исчезло всё, к чему мы привыкли. Банкоматы, МРЭО – всё. Милиция не выезжала на вызовы. Был период, когда отсутствовали вообще все структуры. А мы продолжали работать.

— Кто вам деньги-то жертвовал?

– Нам вообще и до этого больше жертвовали в натуральном выражении. Ну, скажем, какой-то организации проще пожертвовать медикаментов на 50 тысяч, чем 500 гривен наличными. Но в 2014 году сначала прекратились пожертвования в деньгах, потом остановилась и натуральная помощь. И мы столкнулись с проблемой, какой не знали за всё время работы фонда: нашу территорию покинули доноры. Что нам было делать?

— Не представляю.

– Я стал играть со словами. Фандрейзинг – привлечение ресурсов. В России говорят «фандрайзинг», это неправильно. Но я подумал, что есть ведь и слово «райз» – поднятие. И сказал: от фандрейзинга надо перейти к «френдрайзингу».

— Друзей поднимать?

– Точно! Я монетизирую дружбу! Как вам?

— Ужас.

– Ужас. В течение трёх месяцев я написал тысячу – не преувеличиваю – писем людям, которые называли себя моими друзьями. И потом в течение двух месяцев мы получили первый миллион. От друзей, которые живут в разных странах и знают, что здесь происходит. Им не надо было объяснять, кто я. Оставалось понять: либо ты друг – либо козёл. Пожертвования были небольшие, но дальше пошла цепная реакция.

— Вы говорите – друзья в разных странах. Среди них были жители Украины?

– А как же! Мой друг Руслан живёт в Киеве, стоит на очень проукраинских позициях, но отказать мне в пожертвовании не мог.

— И не говорил, что деньги пойдут на помощь сепаратистам?

– Я и это предусмотрел! Я сразу сказал, что фонд «Доброта» не оказывает помощь комбатантам. Руслану я сказал, что деньги пойдут на помощь роженице в следственном изоляторе, его это устроило. И для всех у меня есть случай, который найдёт отклик в душе. Не любите людей? В прошлый четверг мы оказывали помощь фонду «Пиф» – бездомным собакам. Не хотите собакам, а хотите лицам в местах лишения свободы? Есть и такой проект! Фонд «Доброта» – гипермаркет благотворительных проектов.

— Откуда ваш «гипермаркет» берёт пожертвования после 2014 года? Ведь не живёт же он на тот миллион от друзей?

– Мы резко расширили географию пожертвований. Прежде 97-98 процентов – это были местные организации и люди. А сейчас нам регулярно жертвует, например, Русская православная церковь за рубежом. Эмигрантская, из США. В прошлом году я признан спасителем евреев в Донецке, потому что умудрился ввезти в город на Пасху мацу.

— А с РПЦ вам удалось что-нибудь стрясти?

– Э… С РПЦ отношения сложные. У них диаконат очень сильный, и он работает только в одном направлении: ему – все, он – никому.

— То есть МРЭО и налоговая жертвовали, а РПЦ вам не по зубам?

– Почему это не по зубам? Думаете, я не сумел это монетизировать? Я послал обращения за пожертвованиями во все религиозные конфессии, какие здесь есть. Слово «все» – не преувеличение. Это было в 2005 году, когда уже все жертвовали, и мне стало скучновато. Вот тут я вспомнил про религиозные организации. Говорят, от них получить невозможно. А когда говорят, что что-то невозможно…

— …Это ваш случай.

– Это мой случай. И я направил всем конфессиям письма с предложениями поучаствовать в добром деле. В ответ мы получили списки добрых дел, которые они уже совершают.

— То есть они вам сказали: спасибо, мы уже.

– Да, и такой вариант я прогнозировал. У меня готовы были следующие письма: давайте мы поучаствуем в ваших добрых делах.

— Так это не вы с них помощь стрясли в итоге, а они с вас!

– Да. Но после этого мы опять обратились: теперь не могли бы вы пожертвовать? Угадайте, что пожертвовали конфессии. Все до одной. Ну? Думайте.

— Не томите.

– Благословение!

— Ах, да, конечно!

– И прислали его в бумажном виде. Что я сделал с их благословениями?

— Монетизировали?

– Я их ксерокопировал! А у нас же свои базы данных со специальной информацией, где указаны, в числе прочего, религиозные предпочтения потенциальных жертвователей. И к прошениям о пожертвовании я стал прикладывать ксерокопию благословения от их церкви. Если к тебе обращается фонд «Доброта», столько раз проверенный да ещё и церковью благословлённый, то «нет» вообще не получается!

— После 2014 года у новой власти не возникло желания фонд у вас отнять?

– Отнять, оттеснить – это хлопотно. У них появилось желание оседлать. Но вы думаете, это появилось в 2014 году?

— А когда?

– Это было всегда. Всегда какая-нибудь партия хотела либо взять над нами шефство, либо просто внаглую подмазаться. И я давно придумал, как от этого избавляться. Мы должны быть совершенно им неинтересны. Поэтому я придумал систему отчётности, абсолютно прозрачную. Если фонд отчитывается за каждую копейку, то он уже им неинтересен. Как только они вникали – понимали, что такая лошадь им не нужна.

— Можно же «лошадь» взять и перезапрячь?

– А тогда жертвовать перестанут. Оно так не работает.

— С ребятами из ДНР тоже так прошло?

– С этими получилось… грубее. Ребята из ДНР посчитали, что такие вот независимые и в америках наученные фонды им тут не нужны. Им нужна благотворительность, которая полностью контролируется государством. Ну так что? Взять и запретить.

— Конечно, это и напрашивается.

– Только не получается. Запретить благотворительность невозможно.

— Но можно «запретить» благотворителя, его посадить, а фонд опечатать.

– Попытаться можно, но достичь успеха не получается. Сейчас фонд «Доброта» существует, как карельская берёза: прорастает, цепляясь за какие-то камушки и выступы. После моего ареста мы оказываем помощь, конечно, не на два миллиона в месяц, как раньше, но на 150 тысяч, что тоже немало.

— Я удивлена, почему вас вообще арестовали только через три года, а не раньше.

– Примерно в октябре прошлого года здесь началась кампания против «иностранных агентов». У вас в России она давно идёт, а тут только началось: все эти международные миссии очень подозрительны, засылают разведчиков и так далее. А мы всегда были независимы, никогда не искали «крыши»… Я сейчас даже усилю вашу подозрительность к фонду: по итогам 2014 года он признан лучшим фондом на Украине.

— В конце 2014 года? На Украине?

– Да-да, а действуем мы здесь, в Донецке. Как вам?

— Преступление.

– В Киеве мялись, думали, но есть объективные критерии, вроде количества собранных пожертвований. По итогам 2015-го…

— Что, опять?

– Опять – лучший фонд Украины. При этом я же попадаю в списки эсбеушного сайта «Миротворец» как пособник сепаратистов. Там так моя вина описана: организует гуманитарную помощь нуждающимся на неконтролируемых территориях. Это что?

— Смешно.

– Чтобы вам стало совсем смешно, я попал в эти списки 1 апреля 2015 года. Потом пошло движение, что надо бы оттуда Рогалина убрать, а то как-то совсем нелепо. Оно и так нелепо – сексотский сайт, ябедный, позорный, а тут ещё и Рогалина приписали, который организовывает помощь. И в 2016 году я из этого списка исчез. Но теперь эти, в ДНР, не могут понять, почему я съездил в Киев – и меня не арестовали.

— Шпион потому что.

– Потому что шпион, да. На их месте у меня бы тоже закрались подозрения.

— В каких условиях вы сидели?

– Вот здесь надо помнить, что у фонда «Доброта» на протяжении 12 лет существовал проект по оказанию помощи тюрьмам и следственным изоляторам.

— Очень дальновидно.

– Но вы представляете моё упущение? Я, оказывается, помогал колониям и СИЗО, а вот ИВС, который находится в двухстах метрах от моего офиса, я помощи ни разу не оказал!

— И тут вы увидели то место, которому не помогали и с которого ничего не получали.

– И вот это ужасно! Но я вам расскажу, как это выглядит. В Донецке же в 2012 году проходил футбольный чемпионат. И к этому событию, ожидая массового хулиганства, сделали евроремонт ИВС. По закону Украины в нём можно находиться не более трёх суток, и условия такие: только одноярусные нары, только деревянные, с подушками и матрацами, с вытяжной вентиляцией, с современным туалетом, раковиной. И тёплый.

— Тёплый?

– Тёплый! То есть вообще условия очень хорошие. Камера четырёхместная. Несколько суток я сидел вместе с начальником другого ИВС, и он мне рассказал всю эту подноготную, как там классно. Там действительно хорошо. Кормят лучше, чем в больницах. Правда, всё холодное, потому что везут из кухни. А вот что тяжело – депрессия. Люди лежат, не встают, даже на прогулки никто ходить не хочет. Связано это с полной информационной изоляцией, даже время узнать невозможно. Нет зеркала. Нельзя получать записки родным и писать. Нет доступа адвоката. И так 30 суток. Основной контингент: злостно нарушившие комендантский час – трое суток, хулиганство – пять суток, злостное хулиганство – 15 суток. А 30 дней – это такие деятели, как я. Так что сокамерники у меня всё время менялись. Кое-кто потом писал на меня жалобы.

— Боже мой, там-то вы что натворили?

– А я им покоя не давал. Вы знаете, что такое «греть камеру»? Мне много приносили «грева». Но нельзя людям ничего даром давать! И я с сокамерниками не делился до тех пор, пока они не встанут, не умоются, не оденутся, не сходят на прогулку…

Психолог Вероника Шутова, директор благотворительного фонда «Каждый», рассказывает о психологических принципах, которые помогают в работе в благотворительности и социальной сфере, а также о полезных навыках, необходимых для организации эффективной помощи.

Здоровая эмпатия

Работа в благотворительности подразумевает ежедневное взаимодействие с людьми, которые находятся в трудной жизненной ситуации. Причем обычно тот, кто идет работать в благотворительную сферу, уже заведомо настроен на активную помощь людям. И здесь кроется опасность. Когда хочется помочь человеку во что бы то ни стало, пропадает всякая дистанция: происходит полное погружение в переживание другого и его непростую ситуацию. Выйти из этого довольно сложно. Возникает потребность помочь любой ценой или, что называется, «догнать и причинить добро». Как правило, такая внутренняя установка особенно свойственна людям, которые только начинают работать в благотворительности.

Однако, когда человек сталкивается с тем, что всем и во всем помочь просто невозможно, он изматывается и устает.

Помочь любой ценой — это про то, что психологи называют ролью «спасателей». Человек в этих условиях может оказаться в так называемом треугольнике спасательства, то есть тесно взаимодействовать и с жертвой, и насильником. Позиция «спасателя» не является полезной ни для нуждающихся в помощи, ни для самого специалиста. Эмпатия должна быть умеренной и бережной.

Пример: «кроме вас нам никто не помогает», «не знаем, что нам без вас делать», «мы беспомощны». Если эти и прочие подобные выражения вызывают у специалиста слишком острую реакцию, это является серьезным сигналом к тому, чтобы задуматься об эмпатии и собственных границах.

О фонде «Каждый»
Благотворительный фонд «Каждый» создан в конце 2014 года для поддержки детей и молодых людей с тяжелыми неизлечимыми заболеваниями, и их семей в Санкт-Петербурге и Ленинградской области.
Фонд обеспечивает социально-психологическое сопровождение, а также помогает приобретать необходимое оборудование (функциональные кровати, специальные подушки, стулья для купания), питание и лекарства.
Основная миссия фонда — улучшение качества жизни при постановке неизлечимого заболевания.
За время своей деятельности фонд реализовал 4 проекта. Сайт — http://bf-kazhdyi.ru

  1. Умение расставлять границы

Границы – это место встречи. Встречи специалиста и клиента. И поэтому важно соблюдать как свои границы, так и границы клиента. Границы могут быть личностными, временными, физическими. Когда проводишь в семье, которая нуждается в помощи, несколько часов подряд, это изматывает и специалиста, и семью. Когда допускаешь близкий телесный контакт, это приводит к непоправимым последствиям. Когда переходишь из позиции специалиста в позицию друга семьи, это тоже влечет за собой определенные последствия. И проблема заключается в том, что потом с этими последствиями придется разбираться не только специалисту, но и семье. Подобные ошибки могут дискредитировать деятельность фондов в целом, поэтому очень важно научиться соблюдать профессиональную вежливость, расставлять и удерживать границы.

  1. Умение заботиться о себе

Я думаю, что благотворительная деятельность — одна из самых ресурсозатратных. Занимаясь благотворительной помощью, важно все-таки не забывать о своей семье, о друзьях, иначе говоря, не сгорать на работе. Продолжать заниматься своим образованием, хобби и так далее. Успевать жить. Это позволит сохранить силы для оказания помощи, причем именно полезной и эффективной помощи. Когда специалист посвящает всего себя только заботе о нуждающихся, это зачастую приводит к печальным результатам. На самом деле, в полном объёме помощь оказать невозможно, поскольку другой постоянно нуждается в чем-то еще, а специалист в итоге остается без личной жизни, без друзей, без собственного времени. Если же специалист научится заботиться о себе, он сможет помочь большему количеству людей.

  1. Быть на стороне клиента

Нуждающийся в помощи существует в неком субъективном мире, который может не совпадать с нашим. Для эффективной и качественной работы важно понимать, что мир клиента хоть и субъективен, но он реальный. Например, если клиенту кажется, что ему никто не помогает, значит, ему действительно никто не помогает. И если мы начнем переубеждать его в этом, то контакт вскоре будет утерян.

Пример: «нас все забыли, живем как в аду». Мы можем предполагать, что это преувеличение и фактически дело обстоит не совсем так, но для нуждающегося в помощи, тем не менее, это является правдой. И важно исходить именно из этой субъективной правды.

  1. Всегда учиться

Для того, чтобы профессионально заниматься благотворительностью, нужно постоянно учиться. Например, наш фонд проводит интегративный лагерь для ребят с нейромышечными заболеваниями, поэтому нам необходимо понимать, что это за заболевания, каковы периоды и течение болезней, какие есть возможности, как правильно перемещать ребят и на какие психологические вопросы нужно научиться отвечать. Специалисту важно включаться в профессиональное сообщество, держать руку на пульсе законодательства, быть в курсе основных тенденций в своей области. Другими словами, не прекращать обучение, как бы банально это ни звучало.

Пять этих ключевых принципов, на мой взгляд, позволят перейти от этапа «причинить добро» на этап профессиональной помощи.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *